Миф о «застое» полностью

Был создан даже специальный метод для «революций – спектаклей» – непрерывное говорение. Слушая эти непрерывные выступления, «ток-шоу», человек просто не имеет времени проанализировать эти «речуги», вступить с ними во внутренний диалог. Об этом непрерывном говорении Дебор пишет: «(подавление воли) достигается посредством нескончаемой череды сообщений, которая идёт по кругу от одной банальности к другой, но представленных с такой страстью, как будто речь идёт о важнейших событиях». Для этого подходят и слухи, содержащие заведомую ложь. Первым, по праву, можно считать Гитлера с его пустыми, но эмоциональными, речами.

Дебор пишет, что фоном спектакля являются секретность и ложь. «Первым намерением господства спектакля было вообще устранить историческое познание и, прежде всего, все виды информации и разумные комментарии о самом недавнем прошлом. (Прямо, как сегодня на Украине. – А. С.) Спектакль мастерски организует неведение относительно происходящего и затем – почти тут же забвение того, что всё-таки могло быть из этого понятным. Самое важное – это наиболее скрытое… Отныне мы живём в мире без памяти и в нём, как на поверхности воды, один образ вытесняется другим» [299; с. 127]; «Исключительно полезная выгода, которую спектакль извлёк из этой постановки истории вне закона, заключается в том, что всю недавнюю историю он обрёк на подпольное существование, и ему почти удалось заставить общество вообще забыть о духе истории и покрыть общество своей собственной историей – историей хода нового завоевания мира. Его власть предстаёт уже знакомой, как будто всегда была тут. Узурпаторы всех времён хотели бы заставить забыть то, что их власти – без году неделя»; «С разрушением истории самое недавнее событие моментально отстраняется на мифологическую дистанцию и оказывается среди неподтверждённых рассказов» [299; с. 128], «Им приходиться сообщать новую, но ещё более лживую версию определённых фактов… и догматически повторять какой-нибудь алогичный авторитетный аргумент» [299; с. 136–137] (типа: «бен Ладен из афганских пещер руководит сетью системных программистов»); «А те крохи информации, как правило, оказываются заражёнными ложью, не поддающимися проверке и подтасованными» [299; с. 157].

Как мы видим, все методы «ситуационистов» сводятся к обычной лжи и сокрытию информации. Люди должны «верить тому, что им открывают!» [299; с. 157]. Да, нет ничего нового под Луной.

И Дебор делает вывод: «Короче говоря, дезинформация считается дурным использованием истины. Тот, кто её распространяет – виновен, а тот, кто ей верит – недоумок» [299; с. 147]. А что делать, чтобы не быть «недоумком»? Читать нормальные книги и делать правильные выводы.

А кто же режиссёры спектаклей? Дебор: «Если нечто существует, то говорить о нём больше нет никакой необходимости – воистину основной закон общества спектакля» [299; с. 121].

И, главное – «Самое амбициозное стремление театрализации состоит в том, чтобы тайные агенты стали революционерами, а революционеры превратились в тайных агентов» [299; с. 125].

До 1966 г. СИ издавал свой журнал, т. е. действовал пассивно, на уровне пропаганды и разговоров. Но в 68-м настало время активных действий.

Надо отметить, что никаких причин для студенческих беспорядков и мощных забастовок не было: экономика была на подъёме, безработицы почти не было, жизнь улучшалась – сегодня это время можно назвать золотым веком. Внешняя политика де Голля была самостоятельной, чем французы могли гордиться (сравните с сегодняшними президентами). Казалось бы, такого человека надо бы всем поддерживать…

Зимой 1968 года в стране начались студенческие волнения. Предлог – жёсткий дисциплинарный устав, переполненность аудиторий, произвол профессоров и их отказ допустить студентов в администрации вузов, навязывание ненужных предметов, что преподают им «выжившие из ума» профессора. Причём «жёсткость» устава выражалась в том, что в общежитиях можно было «любить» только до определённых часов. А что касается «ненужных предметов» – то любой студент с этим согласится. По большому счёту, все эти претензии были смехотворными, всё можно было решить путём переговоров. Ясно, что это был только предлог к началу «революции».

С февраля по апрель произошло 49 выступлений студентов, а 14 марта был даже проведён Национальный день действий студентов.

Арест шести активистов «Комитета защиты Вьетнама» привёл к тому, что 22 марта в Пантере митинг студентов перерос в столкновение с полицией. Было создано «Движение 22 марта», руководителем которого стал Даниэль Кон-Бендит или «Красный Дани», о котором я ещё скажу.