Ключевое решение, определившее будущее «Востока», было принято Советом главных конструкторов в 1958 году. Совет обсуждал три альтернативных предложения по новому космическому кораблю: автоматический спутник-разведчик, пилотируемый аппарат для баллистического полета и пилотируемый аппарат для орбитального полета. Все три предложения были выдвинуты Особым конструкторским бюро №1 Королева; он всегда предпочитал подстраховаться и разработать альтернативные варианты конструкций для будущих проектов. Конструкторы разведывательного спутника при продвижении своего проекта подчеркивали его первостепенную важность для обороны. Явным адресатом этого сообщения были военные, основные заказчики бюро Королева. Авторы проекта пилотируемого баллистического полета предлагали быстрый результат и гарантированную победу в гонке за первый полет человека в космос. Третья группа, руководимая конструктором Феоктистовым, предлагала построить более сложный космический аппарат для пилотируемого орбитального полета. Эта группа решила сделать свое предложение более привлекательным, совершив, как выразился Феоктистов, «тактический маневр». Они заявили, что их пилотируемый космический корабль можно будет легко превратить в полностью автоматический аппарат и использовать в качестве спутника-разведчика, который смог бы вернуть на Землю не один маленький контейнер с пленкой, а большой спускаемый аппарат с полным набором камер. Этот проект обещал одним выстрелом убить двух зайцев! Совет поддержал схему Феоктистова, и тот подготовил проект официального предложения для Комиссии по военно-промышленным вопросам: сконструировать пилотируемый аппарат под видом автоматического разведывательного спутника. Тамошние чиновники что-то заподозрили. Заметив, например, что якобы автоматический спутник оборудован набором устройств коммуникации, они начали допытываться: «Зачем здесь аппаратура радиотелефонной связи, что, там фотоаппараты будут разговаривать?»208 В апреле 1959 года советское правительство послало руководству партии секретное предложение построить автоматический разведывательный спутник. Через личные связи Королеву удалось добавить к тексту предложения одну фразу, которая в дальнейшем послужила оправданием для превращения спутника в пилотируемый аппарат: «…а также спутника, предназначенного для полета человека». Уже в следующем месяце предложение было одобрено209.
Вынужденное соединение в одной конструкции двух совершенно разных функций – автоматической разведки и полета человека – привело к тому, что у получившегося космического аппарата была очень специфическая конфигурация. Пилотируемый «Восток» надо было сконструировать так, чтобы легко превращать его в разведывательный спутник «Зенит», просто заменяя кресло космонавта набором фотокамер. Поскольку «Зенит» надо было сделать полностью автоматическим, «Восток» тоже оказался полностью автоматизирован. У космонавта в «Востоке» было только две функции ручного управления: управление ориентацией и запуск тормозной двигательной установки210. Пилотируемый полет «Востока» мог целиком проходить безо всякого взаимодействия космонавта с элементами управления на борту корабля.
Любая попытка расширить функции ручного управления ставила под угрозу хорошо организованную систему, которая гарантировала качество и надежность компонентов космического аппарата. Инженеры откровенно не доверяли никем не испытанной способности космонавта управлять бортовым оборудованием на орбите в непривычных условиях невесомости и психологического стресса. Королев был твердо убежден, что автоматика дает гораздо более надежные результаты, и заставлял своих подчиненных и субподрядчиков автоматизировать все возможные этапы производства и использования космического оборудования211. Наземным операторам главный конструктор доверял не больше, чем космонавту. Однажды он впал в неконтролируемую ярость, когда узнал, что сотрудники станции автоматического наземного управления выполнили одну из процедур вручную212.
Предоставление космонавтам доступа к системам ручного управления подрывало намерения космических инженеров добиться максимального контроля за каждым элементом устройства. Борис Черток, ответственный за всю систему управления «Востока», так сформулировал подход Королева к конструированию систем: «свойства каждого элемента, каждого прибора, агрегата, системы, даже человека и его деятельности должны быть подчинены общим интересам синтеза всей системы»213. Сиддики утверждал, что конструкторы «Востока» «не только не доверяли способности пилота адекватно действовать, но хотели, чтобы проектирование аппарата, полет на нем и приземление находились целиком под их контролем»214.
