Космонавты должны были не только выполнять свои задачи безошибочно, но и, что столь же важно, сохранять спокойствие при стрессе. Во время тренировочной имитации стыковки экзаменаторы внимательно следили за лицами участников. Как вспоминал один из космонавтов, «важно не только справиться с операцией, но и сделать это спокойно, уверенно, без внешнего напряжения»311.
Инструкторы старались поднять уровень «самоконтроля и саморегуляции действий [космонавта] в экстремальной обстановке», требуя непрерывного вербального отчета во время сложного прыжка с парашютом312. От космонавтов требовали отчитываться о каждом действии, скорости, расстоянии до партнеров и т.д.313 Сравнивая акустические характеристики отчетов с образцами обычной речи, записанной на Земле, психологи делали выводы о степени стресса и самоконтроля испытуемых. Чтобы избежать дисквалификации из-за нехватки самоконтроля, кандидаты в космонавты вынуждены были тщательно подбирать слова и интонации, минимизируя эмоциональность своей речи, – и все это одновременно с выполнением сложного прыжка с парашютом.
В реальном полете в космос контроль над речью оказался полезным навыком. Во время длительных полетов психологи тщательно анализировали сеансы, чтобы определить степень психической устойчивости экипажа и их способность продолжать полет. Лебедев, проведший на станции «Салют-7» семь месяцев, признавал: «В полете все время приходится держать себя в руках, контролировать каждое слово»314. Он сравнивал необходимость контролировать речь с ощущениями «при долгом воздержании с женщиной – больно, а терпеть надо»315. Случайная жалоба на усталость одного из членов экипажа вызвала саркастические комментарии остальных и спровоцировала межличностный конфликт, который привел к отстранению этого космонавта от работы во время полета316.
Тренируя космонавтов справляться с эмоциональным напряжением в опасной для жизни ситуации, космические психологи не только помещали кандидатов в космонавты в опасные условия, но и экспериментировали с гипнозом. Под гипнозом испытуемым давали инструкцию: «Ваша жизнь зависит от того, как вы будете работать. Любая ваша ошибка может привести к катастрофе». Психологи надеялись, что эта инструкция продолжит действовать после выхода испытуемого из гипнотического состояния и усилит тщательность его последующих действий317.
Космические психологи считали, что космонавтов надо специально тренировать, как переносить чувство оторванности от Земли, одиночество, монотонность и однообразие обстановки, минимум ощущений и сильные помехи при связи318. Чтобы подготовить космонавтов к этим обстоятельствам, их закрывали поодиночке в сурдокамере на 10–15 дней. В течение всего этого периода испытуемый оставался один, изолированный от внешнего света, звуков и иных ощущений. Дозволялись лишь четыре односторонних сеанса связи в день, во время которых он посылал отчеты, но не получал ответов. За его физиологическими параметрами непрерывно следили. «Высокая эмоциональная устойчивость», проявленная Гагариным во время испытаний в сурдокамере, дала ему важное преимущество перед другими кандидатами319.
Космические психологи также настаивали, что космонавтов надо тренировать чувствовать себя комфортно как в неограниченном («открытом»), так и в тесном пространстве. В ходе полетов по параболической траектории на специально подготовленном самолете кандидаты в космонавты на короткое время оказывались в состоянии невесомости. Психологи также сумели вызывать у них ощущение невесомости при помощи гипноза. Кроме того, проводились исследования эффектов принудительного ограничения двигательной активности путем фиксации конечностей при помощи набора ремней или гипсовых повязок. В то время как сеансы невесомости вызывали чувство упоения, испытания ограничением движений приводили к «тягостным психическим состояниям»320. Тем не менее одно из наиболее впечатляющих советских космических достижений – запуск экипажа из трех человек на борту «Восхода» в 1964 году – оказалось возможным благодаря способности космонавтов действовать в тесном пространстве. Вместо того чтобы сконструировать более вместительный аппарат, инженеры Королева втиснули три кресла вплотную друг к другу в тот же объем, что на борту «Востока» занимал один космонавт. В результате у каждого из троих космонавтов «Восхода» было в пять раз меньше места и воздуха, чем у космонавта на «Востоке»321.
