Самым неприятным было то, что в аварийный комплект входили также радиомаяки, которые должны были подавать сигналы поисково-спасательным группам. Без этих маяков они не могли узнать точное местонахождение Гагарина и вынуждены были следовать за спускаемым аппаратом, который мог приземлиться в нескольких километрах от космонавта. Спасательная команда дислоцировалась на аэродроме Кряж под Куйбышевом (ныне Самара), недалеко от изначально запланированного места приземления443. Когда специалисты по баллистике получили фактические орбитальные данные, они пересчитали координаты места посадки и указали точку в 110 километрах от Сталинграда (ныне Волгоград). Спасатели бросились туда444. На самом деле Гагарин оказался где-то посередине, в Саратовской области, около 180 километров от места запланированной посадки445. Без радиомаяков ему никто не мог помочь; в случае неудачного приземления он мог рассчитывать только на себя или местных жителей.
Пока он снижался, Гагарин столкнулся еще с одной проблемой. Он попытался открыть дыхательный клапан на шлеме и обнаружил, что клапан застрял под оранжевым чехлом его скафандра. Ремни перекрывали доступ к клапану, и ему потребовалось примерно шесть минут, чтобы расстегнуть молнию и открыть клапан. Гагарин смог снять свой шлем только на земле. Наконец-то он мог вздохнуть свободно.
ВЫРЕЗКИ ИЗ СОВЕТСКИХ ГАЗЕТ 14–15 АПРЕЛЯ 1961 ГОДА
Рассказы очевидцев
Работали мы вшестером недалеко от полевого стана. Все хорошо видели приземление космического корабля. Космонавт опустился на парашюте недалеко от нас. Он управлял парашютом, потягивая то одни стропы, то другие. Ближе всего к нему оказалась колхозница первой бригады, учетчица Анна Ивановна с девочкой. Мы побежали навстречу…446.
Мне посчастливилось увидеть героя в самый момент его возвращения на Землю. Я была в поле вместе с внучкой Риточкой. Человек на большом бело-красном парашюте пролетел мимо нас и опустился на землю в нескольких шагах. Сперва я растерялась, но человек в красном быстро поднялся и по-дружески подозвал нас к себе. Он сказал: «Я русский, советский!»447
Редакторы газет, видимо, не знали, что приземление Гагарина с парашютом должно было держаться в строжайшем секрете. Советские власти намеревались зарегистрировать в Международной авиационной федерации (ФАИ, Fédération Aéronautique Internationale, FAI) ряд мировых рекордов, установленных полетом Гагарина. Но был один нюанс: ФАИ удостоверяла рекорд только в том случае, если пилот взлетал и приземлялся в одном и том же летательном аппарате. Любой другой сценарий приземления рассматривался как аварийная посадка. На заседании Государственной комиссии 8 апреля разгорелись жаркие споры о том, подавать ли заявку для регистрации полета в ФАИ. Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) маршал Москаленко возражал против разглашения какой-либо информации о ракете и стартовой площадке, космодроме Тюратам, который регулярно использовался для испытательных пусков боевых ракет. Королев и Каманин, однако, настаивали на анонсировании полета, и председатель комиссии Руднев уступил. Было решено, что в случае успешного полета они представят сертификационные документы в ФАИ, исключив из них засекреченные данные448.
По результатам полета были поданы официальные документы в ФАИ, которая зафиксировала три мировых рекорда: продолжительность полета (108 минут), высота на эллиптической орбите (327 километров) и максимальный поднятый на высоту груз (4725 килограммов). Чтобы скрыть местонахождение космодрома Тюратам, в документах были указаны другие координаты стартовой площадки. Специалисты по баллистике НИИ №4 выбрали небольшой город Байконур в 300 километрах к юго-востоку от космодрома как «наиболее правдоподобное» место для стартовой площадки449. Документы также утверждали, что Гагарин приземлился внутри спускаемого аппарата «Восток», хотя этот аппарат приземлился на отдельном парашюте в нескольких километрах от места приземления Гагарина.
