Цикл «Вульгаты», —
• история Грааля и исход Иосифа Аримафейского;
• родословная и сильно раздутая роль Ланселота Озерного;
• греховная связь Ланселота и Гвиневеры, супруги короля Артура;
• несколько менее греховная… связь Ланселота с девственницей Элейной, в результате которой на свет появляется добродетельный… Галахад;
• неисчислимые приключения рыцарей Артура;
• поиски святого Грааля (безрезультатные для грешников, но увенчивающиеся успехом, стоило этим делом заняться чистому Галахаду);
• бунт и предательство Мордреда как прямое следствие совершения Гвиневеры и Ланселота, резня под Камланном как своеобразная Gotterdammerung (с нем. — сумерки (гибель) богов) и предостережение потомкам…
В труде Томаса Мэлори тоже представлена история поисков Грааля, Ланселот Озерный играет одну из ключевых ролей, и именно его любовная связь с Гвиневерой приводит к краху доброго мира рыцарства. Упоминаются там и связь Ланселота с Элейной, и появление на свет сэра Галахада, и сражение с войском предателя Мордреда всего цвета рыцарства, ведомого Артуром.
Однако в цикле «Вульгаты» прослеживается явно клерикальный подтекст: основной акцент сделан на поисках Грааля и понятиях греховности и безгрешности. Сэр Мэлори же, сохраняя сюжетную последовательность, придает описываемым событиям и явлениям гораздо более приземленный оттенок, сводя на нет мистику и подсвечивая рыцарские идеалы верности, чести и долга.
В дальнейшем, рассуждая о причинах популярности легенд о короле Артуре, Сапковский отталкивается именно от «Смерти Артура» Мэлори, считая его наиболее полным и каноничным сводом рыцарских романов.
Отметим, что и Мортон, и Михайлов популярность артурианы объясняют примерно одинаково. В XII веке жизнь правящего класса в условиях развитого феодализма стала существенно отличаться от той, что царила в так называемый героический век. Власть предержащие искали идеи, что будут отвечать новым представлениям о правлении, преданности, войне и тому подобном. Артуровский цикл, сохранив некоторые черты прежних представлений, гармонично вписался в рамки новой эстетики. В итоге легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, перейдя из эпоса в рыцарские романы, вместо национальной стойкости и героизма начали воспевать идеи верности, долга, чести, отваги, милосердия. Они так крепко срослись с образами из артурианы, что последние стали немыслимы без первых и перешли в категорию нарицательных.
Оба исследователя сходятся и на том, что в реальной жизни того «золотого века рыцарства», что представлен в средневековых романах о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, никогда не было: он оставался вымыслом придворных поэтов. Но поскольку «идеалы рыцарства» относятся к категории вневременных общечеловеческих ценностей, то к ним возвращались раз за разом, пытаясь привить их читателям той или иной эпохи.
Характеризуя произведение Мэлори, Мортон и Михайлов отмечают, что автор попытался, собрав воедино как можно больше вариаций и составляющих легенды, вновь возродить эти идеалы: он воспринимал их, по словам Мортона, «как цементирующую силу, способную предотвратить крушение мира, как некогда они были силой, помогавшей построить этот молодой тогда мир».
В своем эссе Сапковский выражает полную солидарность с исследователями относительно как идеалов рыцарства и их места в истории, так и причин популярности артурианы:
