Во второй половине дня в доме невесты устраивался свадебный пир для родственников и друзей. С наступлением сумерек невесту выводили из ее прежнего дома. По обычаю она сопротивлялась и кричала, но ее как бы насильно вырывали из рук матери, и та же женщина, которая ранее соединяла их руки, теперь вела ее в дом мужа. Все пировавшие следовали за юной женой. Впереди шли факельщики и музыканты, все пели свадебные песни и время от времени испускали особые свадебные кличи. Два мальчика, родители которых были еще живы, шли по бокам, а третий освещал путь факелом из боярышника, служившим амулетом, предохраняющим от злой магии. За молодой женой несли веретено и нитку. В это время молодой муж разбрасывал мальчикам на улице орехи. Входя в дом мужа, новобрачная смазывала маслом и жиром косяки его двери и украшала ее шерстяными нитями. После этого ее переносили через порог, внимательно следя, чтобы она не задела его ногой, ибо это считалось дурным предзнаменованием, так она входила в дом, где ей отныне предстояло жить. При этом жена произносила ритуальную формулу «Где ты — Гай, там я — Гайя», что означало признание ею власти мужа. Муж, в свою очередь, приветствовал жену, говоря, что теперь она разделяет с ним огонь и воду. Затем они вместе снова молили богов о счастливом браке. На следующий день устраивался пир в доме мужа. Теперь уже жена в качестве замужней женщины и хозяйки дома приветствовала гостей, они дарили новобрачным подарки, и новая семья приносила жертву пенатам. После соблюдения всех этих обрядов брак считался окончательно заключенным.
Всякая жизнь, к сожалению, заканчивается смертью, и похороны тоже являлись важной составной частью религиозного культа. Похоронить мертвеца было первейшей обязанностью любого человека. Даже если кто-либо умирал далеко от родины и близким никак нельзя было его похоронить, устраивались символические похороны и сооружалась пустая гробница. Если человека почему-либо было невозможно предать земле, то на его тело бросалась горсть земли как знак вечного успокоения. В похоронах отказывали только преступникам и самоубийцам. Тела таких мертвецов выставлялись на пожирание собакам и птицам или бросались в Тибр. Нельзя было хоронить и тех, кто погиб от удара молнии, ибо он соприкоснулся с небесными богами, так что предать его подземным богам было нельзя.
Когда человек умирал, об этом сообщали в храм богини смерти Либитины. Когда родные умерших не имели никаких средств или умирали рабы и хозяин не хоронил их у себя в имении, то похоронами занимались специальные гробовщики, которые просто сбрасывали тела в общую могилу. Но римляне, имевшие хоть какие-то средства, стремились сами похоронить своих близких. Особенно торжественно обставлялись похороны знатных людей.
После смерти человека его тело укладывали на высокое ложе в главном помещении дома ногами к двери. В рот умершему вкладывали небольшую бронзовую монетку, чтобы он мог заплатить перевозчику за переправу через реку мертвых. Рядом ставили сосуды с благовониями, поджигали их, и благовонный дым распространялся по всему дому. Прихожую дома украшали ветками сосны и кипариса в знак траура. Все желающие могли прийти в дом и проститься с покойником. Раньше похороны устраивались ночью, и вся церемония освещалась факелами. Позже время похорон изменилось, но обычай сопровождать их горящими факелами сохранился. Факел стал символом смерти и похорон, и его часто изображали на саркофагах.
Похороны обычно устраивали утром на восьмой день после смерти. Если покойник был человеком выдающимся или родственники по каким-то причинам желали привлечь к похоронам общественное внимание, специальный вестник по их поручению заранее объявлял о похоронной церемонии, дабы как можно больше народа при ней присутствовало. Погребальная процессия выходила из дома. Во главе ее шли десять музыкантов, сопровождавших погребение игрой на флейтах. За ними двигались плакальщицы, певшие особые похоронные песни, восхвалявшие умершего. В процессии находилось место и для танцовщиков и актеров, которые, наоборот, забавляли толпу, чтобы излишняя печаль не оскорбила богов. В домах знатных людей в особых шкафчиках хранились восковые маски предков, занимавших те или иные должности в государстве. Теперь эти маски вынимали и несли в процессии, так что знатные предки тоже как бы принимали участие в похоронах своего потомка. Центральное место, естественно, занимало тело умершего человека. Оно покоилось на высоких носилках, а рядом несли деревянную скульптуру, изображающую умершего в полном одеянии. Носилки несли сыновья или ближайшие родственники. В императорскую эпоху на похоронах императора или императрицы это стало обязанностью сенаторов. Позади снова шли плакальщицы, родственники, вольноотпущенники и другие люди, связанные с покойным, а также вообще все желающие. Если покойник совершил значительные деяния на благо родины, сведения о них (например таблички с упоминанием захваченных городов) тоже несли в процессии.