Главным же богом, покровительствующим животноводству и пастухам, был Фавн, считавшийся сыном или внуком Сатурна. Когда римляне отождествили Фавна с греческим пастушеским богом Паном, то стали изображать его наподобие Пана с рогами на голове и копытами на ногах, что соответствовало сущности Фавна. Фавн способствовал росту стад, плодовитости животных, и в качестве такого покровителя его часто называли Ииуем. С этой его ипостасью связан обычай очищения, когда специальными обрядами очищали поля и стада от разных людских напастей и людских грехов, дабы помочь обильному приплоду. Порой способность Фавна увеличивать потомство животных переносили и на мир людей. Во время праздника этого бога его жрецы особыми ремнями, вырезанными из шкур жертвенных козлов, хлестали встречающихся женщин, особенно не имеющих детей, чтобы дать им потомство.
Фавн также защищал стада от диких зверей. Главным врагом стадных животных был в древности волк, так что Фавн выступал в качестве защитника от волков. Но, как это часто бывает в поворотах религиозной мысли древних людей, зверь, от которого то или иное божество защищает, сам становится священным животным этого божества. И волк стал животным Фавна. На первых порах Фавна, видимо, даже представляли в виде волка. Может быть, очень рано образ Фавна слился с другим «волчьим» богом Луперком, и поэтому праздник в честь Фавна назывался Луперкалиями. Хотя Фавн был покровителем стад и пастухов, он предпочитал жить не в поле, а в лесу. Человек, оказавшийся в глухом лесу, всегда испытывал беспокойство: его окружала плотная растительность, из чащи постоянно доносились какие-то непонятные звуки. Римляне полагали, что это голос Фавна. Все неясные звуки люди рассматривали как знаки предостережения или предсказания будущего. И поэтому римляне приписывали Фавну способность пророчествовать.
Иногда Фавна воспринимали как сельского бога вообще. И хотя его культ был государственным, — он считался одним из главных богов римского государства, особым поклонением Фавн пользовался в отдельных сельских районах, на которые делилась территория государства. С течением времени таких районов становилось все больше, и Фавн иногда как бы «размножался» и «разделялся». Появилось много маленьких «фавнов», которых римляне приравнивали к греческим сатирам, диким и необузданным спутникам бога Диониса (хотя неясно, был ли римский Фавн связан с Либером и Бахусом). Эти фавны рассматривались как мелкие божества, подчиненные великому Фавну.
Фавн был очень популярен среди римлян, особенно, естественно, среди крестьян. Его весьма почитали и тогда, когда остальные римские боги уже уходили из римской жизни. Праздник Фавна — Луперкалии — был, по-видимому, последним языческим праздником, который отмечался в Италии. Только в 494 г., т. е. уже через девятнадцать лет после гибели Западной Римской империи, Папа Гелазий запретил проводить этот праздник и заменил его христианским (католическим) праздником очищения Богоматери.[94]
Поскольку Фавн предпочитал жить в лесной чаще, его часто смешивали с лесным богом Сильваном. Сильвана, как и Фавна, тоже считали богом пастбищ и стад. Но вообще Сильван предпочитал густые леса, и часто пророческие голоса леса воспринимались римлянами как голос именно Сильвана, которому тоже приписывали способность пророчествовать. Будучи преимущественно богом лесов, Сильван покровительствовал расчистке леса под поле или пастбище. Поэтому скоро его власть распространилась вообще на поля и пастбища, и его стали считать изобретателем сельского хозяйства. Но Сильван был не только благодетелем. Густой лес — жилище этого бога, был опасен для людей, особенно для женщин и детей. Поэтому женщины никогда не приносили жертвы этому богу, а беременные и дети всегда взывали к другим богам для защиты от Сильвана. В отличие от Фавна, Сильван никогда не имел официального государственного культа. Его изображение стояло в храме Сатурна, но оно было частным посвящением. Это не мешало тому, что крестьяне, не только земледельцы, но особенно пастухи и лесорубы, усердно поклонялись Сильвану.