О рождении шестого римского царя Сервия Туллия в Риме ходили разные рассказы. Его матерью была Окрисия из латинского города Корникула. По одной из версий супругом Окрисии считался знатный житель этого города Тулл, или Сервий Туллий. Когда войска Тарквиния Древнего захватили, а затем и уничтожили Корникул, они убили многих его жителей, в том числе и Тулла. Уцелевших жителей римляне превратили в рабов. Рабыней стала и Окрисия. Все знали о ее прежнем высоком положении и поэтому отдали Окрисию в рабыни к царице Танаквиль. Танаквиль тоже знала о прежней доле новой рабыни и фактически освободила ее от рабства, сделав, скорее, своей подругой и наперсницей. Окрисия была беременна, когда ее мужа постигла злая судьба. И будучи уже рабыней при дворе Тарквиния, Окрисия родила мальчика, которого назвали Сервием Туллием.[159]
Существовал и иной рассказ. Окрисия все же была настоящей рабыней. Она происходила действительно из Корникула и славилась своей красотой. Однажды Танаквиль совершала обряд в честь бога Вулкана. Она приказала Окрисии, как это было положено по обряду, лить вино на священный очаг бога. Вулкан пленился красотой Окрисии. Прямо у затухавшего очага он сочетался с ней любовью. Плодом этой любви и явился Сервий Туллий.
Говорили также и о том, что отцом Сервия был не только не бог, но даже и не знатный гражданин Корникула, а простой слуга в доме Тарквиния. Окрисия тайком сошлась с ним и родила сына.
Сначала Сервий рос и воспитывался при царском дворе, как и другие дети пленниц. Вместе с другими слугами он прислуживал господам, в том числе и за столом. Тарквиний обратил внимание на юного раба, который выделялся умом и смекалкой, что проявлялись и в беседе, и в работе. Царь стал привечать Сервия. А однажды ночью голова спящего Сервия запылала, и этим пламенем озарились царские чертоги, покрытые ночным мраком. Те, кто увидел это, закричали от ужаса, кто-то из собравшихся уже схватил кувшин с водой, чтобы залить огонь. В это время на крик прибежала Танаквиль. Увидев происходящее, она сразу же поняла, что случилось чудо. Царица строго запретила лить воду и вообще тревожить спящего. Когда же Сервий проснулся, то пламя сразу исчезло. Танаквиль объяснила мужу, что означает это чудо: Сервий станет светочем и оплотом царского дома и совершит великие дела на благо государства. Она предложила царю воспитывать мальчика настолько заботливо, насколько это возможно. Тарквиний последовал совету жены. И Сервий Туллий стал воспитываться в царской семье. А Танаквиль прониклась к нему почти материнской любовью и смотрела на него как на преемника своего мужа.
Этруски рассказывали, что Сервий Туллий был в действительности этрусским разбойником по имени Мастарна. Он был другом и верным сподвижником другого разбойника — Целия Вибенна. Однажды Целий Вибенна попал в Риме в плен. Тогда Мастарна и брат Целия Авл Вибенна пришли в город выручать его, что им и удалось. При этом был убит некий Гней Тарквиний, римлянин, возможно, кто-то из родственников или домочадцев царя. Затем и Целий Вибенна, и Мастарна остались в Риме. Целий поселился на холме, который был назван его именем, а Мастарна проник в дом Тарквиния и был там принят. Он изменил свое имя и стал называться Сервием Туллием.[160]
Тарквиний и Танаквиль воспитали Сервия Туллия как собственного сына. Царь выдал за него замуж свою дочь, и она родила от Сервия двух дочерей. Это еще больше укрепило связи между стареющим царем и возмужавшим Сервием.
Тарквиний со славой царствовал в Риме и умножал его могущество. Но были у него и враги в самом городе. Особенно их возмущало растущее влияние Сервия Туллия. Что бы ни говорили о его происхождении от Вулкана, многие были уверены, что Сервий — лишь выскочка-раб, и никак не хотели, чтобы власть в Риме досталась ему. Эти настроения подогревали сыновья Анка Марция. Они были глубоко оскорблены коварством своего воспитателя, считая, что их несправедливо лишили царской власти, которой они были достойны по своему рождению. Братья решили действовать и везде начали говорить, что позором будет для Рима, если при здоровом мужском потомстве прежнего царя власть над великим городом перейдет в руки раба.