Эта история началась во время осады Ардеи. Осада была долгой, и воины скучали. Знатные юноши, в том числе царские сыновья и Тарквиний Коллатин, время от времени собирались в чьей-нибудь палатке, чтобы развеять скуку вином и разговорами. И вот во время одной такой пирушки собравшиеся заспорили, чья жена лучше. Долго мог продолжаться этот спор, если бы Коллатин не предложил проверить поведение своих жен. Сказано — сделано. Юноши сели на коней и помчались в Рим. Когда всадники приблизились к дому Секста Тарквиния, они не обнаружили обычной стражи у дверей и беспрепятственно проникли в дом. Войдя, они увидели, как царская невестка, украшенная венком, сидит за столом, перед ней стоят чаша и кувшин с вином, да и сама она уже во хмелю. Столь же хмельными оказались и ее гости. То же самое происходило и в домах других царских сыновей. Тогда Коллатин предложил поехать в Коллаций и посмотреть, как ведет себя его жена Лукреция.
Коллаций находился всего в десяти километрах от Рима, так что всадники быстро доскакали до него. Войдя в дом Коллатина, они увидели Лукрецию, сидящую за прялкой в окружении рабынь, помогающих ей в работе. На постели, стоящей рядом, лежала в коробках шерсть. Не видя вошедших, Лукреция обращалась к рабыням, поощряя их работать усердней, дабы как можно скорее отослать господину, воюющему под Ардеей новый плащ. Говоря это, Лукреция сразу же представила себе сражение, в котором ее отважный муж бьется в первых рядах. А представив эту картину, Лукреция заплакала и в горе опустила голову, спрятав ее в складках одежды. Вошедшие невольно залюбовались женой Коллатина, прекрасной и лицом, и станом, и душой.[173] А сам Коллатин сказал, чтобы она перестала волноваться, ибо он уже здесь, перед ней. Радостно вскрикнула Лукреция и бросилась в объятия мужа.
Ночь пролетела быстро, и утром воины поспешили в лагерь. Но увиденная в доме Коллатина картина запечатлелась в сердце Секста Тарквиния. Вид прекрасной Лукреции, ее нежный голос, восхищение ее чистой душой и высоким нравом зажгли горячую любовь в старшем сыне царя.
Время не могло побороть возникшую страсть, и тогда Секст решился на дерзкий поступок.
Однажды к вечеру Секст тайком покинул воинский лагерь, прискакал в Коллаций и вошел в дом Коллатина. Поскольку Секст был родственником хозяина дома, его приняли очень гостеприимно. Был устроен хороший ужин. Когда после ужина все разошлись по своим местам, Секст с обнаженным мечом вошел в комнату Лукреции. Стиснув ее грудь руками, он потребовал от Лукреции, чтобы она утолила его любовную страсть. Мысли бедной женщины совершенно смешались. Она не знала, то ей делать. Лукреция не могла ни бороться, ни кричать, ни бежать. И все же она решительно отказала Сексту. Тогда он заявил, что убьет не только ее, но и раба, тело раба положит рядом с ее телом на ложе и всем заявит, что застал жену Коллатина с рабом и в гневе убил обоих, так что она, Лукреция, будет не только убита, но и обесчещена. Не перенеся мысли о возможном позоре, Лукреция сдалась.
Утром, объятая горем, Лукреция послала вестников к отцу, Спурию Лукрецию и мужу в военный лагерь. Быстро примчавшись в дом, Лукреций и Коллатин увидели Лукрецию, сидящую с распущенными волосами на постели, закрывающую от стыда лицо одеждой и беспрестанно льющую слезы. Долго не могла Лукреция открыть пришедшим причину их вызова. Наконец, собравшись с силами, она заговорила. Спурий Лукреций и Коллатин были поражены услышанным. Они пытались утешить ее, но напрасно. Не перенеся горя, Лукреция неожиданно выхватила спрятанный заранее кинжал и вонзила его себе в грудь. Обливаясь кровью, она упала к ногам безутешного отца. Все потрясенно застыли. Затем раздались горестные вопли. На поднятый крик сбежались горожане. В это время в Коллации находился и Брут. Узнав о случившемся, он пришел в дом Коллатина. Отбросив прежнее притворство, Брут выхватил из тела погибшей Лукреции окровавленный кинжал и, потрясая им, вскричал, что он клянется этой святой кровью отомстить Тарквинию и всем его сыновьям, всех их надо изгнать из Рима.