В то время у него было очень много последователей: от воинов и монахов до хулиганов. А беспорядочное смешение мужчин и женщин среди его сторонников представляло собой странное зрелище. Ведь в эпоху Чосон женщины и мужчины вели исключительно раздельные образы жизни, и считалось необычным видеть их вместе, громко беседующими.
После наступления зимы и замерзания рек Чон Ёрип намеревался сформировать мощную армию и совершить набег на Ханьян, чтобы захватить королевский дворец. Прежде чем это произошло, монах с горы Кувольсан в провинции Хванхэдо по имени Ыйом сообщил об этом в управу, и заговор Чон Ёрипа был раскрыт. Изначально Ыйом состоял в сговоре с Чон Ёрипом, но, опасаясь за себя в случае провала восстания, донес на него.
Чон Ёрип и его сын Чон Оннам бежали на остров Чукто в уезде Чинан, где Чон Ёрип покончил с собой. Чон Оннам был доставлен в Ханьян, где его замучили до смерти. Кроме того, из-за участия в мятеже погибло более тысячи человек.
Восстание провалилось, но попытки Чон Ёрипа свергнуть правящую династию оставили неизгладимое впечатление. По одной из версий, фамилия спасителя Чон Дорёна, о котором говорится в «Записях Чон Кама», популярной в эпоху Чосон пророческой книге, не случайно такая же, как у Чон Ёрипа.
Когда страна достигает момента гибели или же близится конец столетия, повсюду появляются культы, провозглашающие: «Грядет конец света! Только те, кто верит в меня и следует за мной, спасутся!» В эпохи Корё и Чосон тоже существовали подобные «пророки», предсказывавшие скорое наступление конца света.
Согласно таким литературным источникам, как «Краткая летопись важнейших событий в Корё» (Корёса чорё) или «Новое, дополненное описание корейской земли и ее достопримечательностей» (Синджын Тонгук ёджи сыннам), «пророк» по имени Ли Гым появился в 1382 году, во время правления У-вана в Корё. Он был уроженцем уезда Косон, расположенного на территории нынешней провинции Кёнсан-Намдо, и, утверждая, что является Буддой Майтрейей, своего рода спасителем, проповедовал свое учение среди народа.
«Я есть Майтрейя, и по моей воле Шакьямуни, основатель буддизма, может появиться на этой земле. Всякий, кто молится или приносит жертвы другим богам, помимо меня, или употребляет мясо лошадей или коров, или не делится своим богатством с другими, обречен на смерть. Если вы не поверите мне, то солнце и луна исчезнут в третьем месяце».
Поверив этому, многие отдавали ему рис, шелк, золото и серебро. Ли Гым и сам воздерживался от употребления мяса коров и лошадей и раздавал свое богатство другим. Увидев, что его слова подействовали, Ли Гым стал очаровывать народ новыми обещаниями: «Я могу послать горных и речных призраков в Японию, чтобы они схватили пиратов вэгу».
Его утверждениям больше всего доверяли шаманы. Они разрушали святилища, в которых до недавних пор проводили обряды поклонения, уничтожали божественные таблички (деревянные дощечки с именами духов), находившиеся в залах предков, и начинали поклоняться Ли Гыму как Будде и молить его о благословении.
Бандит по имени Чонхва и его приспешники выдавали себя за учеников Ли Гыма. Везде, где они появлялись, местные чиновники приглашали их на постоялый двор и гостеприимно принимали. Сторонником Ли Гыма стал даже судья по имени Ян Вонгёк.
Однако, когда Ли Гым и группа его последователей появились в Чхонджу (на территории современной провинции Чхунчхон-Пукто), глава волости Квон Хва заманил пятерых главарей, среди которых был и сам Ли Гым, связал их и посадил под стражу. Затем он доложил об этом королевскому двору. Там постановили казнить всех, и все пятеро были обезглавлены. Ян Вонгёк попытался сбежать, но был схвачен, избит палками и умер по дороге в ссылку. Вот так бесславно закончила свое существование некогда могущественная шайка Ли Гыма.
В 1688 году, спустя триста лет после смерти Ли Гыма, монах по имени Ё Хван родом из уезда Тхончхон провинции Канвондо предпринял попытку поднять восстание. Он распускал среди жителей провинции Хванхэдо слухи:
