Гора Сонаксан находилась в городе Кэсон, который был столицей Корё. Поэтому можно предположить, что тот, кто назвал себя духом горы Сонаксан, был духом-хранителем Корё. Гора Самгаксан, с духом которой он сражался, сегодня известна как гора Пукхансан в Сеуле. Можно считать, что дух горы Самгаксан являлся духом-хранителем Чосона, столица которого находилась в Ханьяне, предшественнике Сеула.
Поэтому историю о битве между духами гор Сонаксан и Самгаксан можно интерпретировать как противостояние духов-хранителей Корё и Чосона за судьбу страны. В этой битве победил дух-хранитель Чосона, а дух-хранитель Корё стал настолько слаб, что выпил всю воду реки Соган и сбежал.
Но почему дух-хранитель Корё называется здесь духом горы Сонаксан? Возможно, это связано с традицией поклонения корейцев горам и с их представлениями о том, что гора Сонаксан является священным местом, где обитают духи-хранители Корё. По легенде, во время вторжения народа кидани в Корё в в X–XI веках дух горы Сонаксан использовал магию и сделал все деревья на горе похожими на солдат, что заставило армию киданей в ужасе бежать.
Однако, согласно «Запискам из уезда Кымге», дух горы Сонаксан не исчез полностью после того, как был побежден духом горы Самгаксан. Дело в том, что дух горы Сонаксан упоминается и позже.
Через двести лет после основания Чосона Япония, располагавшаяся за морем на востоке, закончила долгую гражданскую войну и, нарастив военную мощь, ожидала удобного случая для вторжения в Чосон.
К тому времени в Чосоне появился выдающийся первый министр Ли Ханбок. Однажды ночью, когда он был у себя дома, к нему вбежал сторож и сказал:
– У ворот стоит незнакомый человек и просит встречи с вами. Что прикажете делать?
Тогда Ли Ханбок подумал: «Если кто-то желает встретиться со мной, вежливо будет впустить его, даже если он и выглядит странновато», – и приказал пригласить его в дом. Ворота открылись, и в дом вошел тот странный человек, который желал встретиться с Ли Ханбоком. Его рост превышал один киль (три метра), лицо было отвратительным, а от всего тела исходил противный рыбный запах. Он произнес несколько нечленораздельных плаксивых слов, а затем выбежал из дома и исчез. Наблюдавшие за этой сценой спросили Ли Ханбока:
– Вы знаете, кто этот человек?
И вот что Ли Ханбок ответил:
– Он не человек, а дух горы Сонаксан. Он только что предсказал, что вскоре будет много потерь из-за войны.
С того дня, как к нему в гости приходил дух горы Сонаксан, Ли Ханбок не улыбался, беспокоясь о будущем страны. Пророчество духа горы Сонаксан подтвердилось, когда японцы вторглись в Чосон и началась Имджинская война. Похоже, что дух горы Сонаксан, несмотря на то что Чосон сменил Корё, продолжал заботиться о людях, проживавших на этой земле.
Горный бог с тигром и сопровождающими, 1874 г.
Несмотря на то что Хо Гюн, ученый середины эпохи Чосон, был конфуцианцем, он так сильно погрузился в буддизм и даосизм, что его окружение стало считать его еретиком. Свои произведения он собрал в сборнике под названием «Не стоящие внимания сочинения Сонсо» (Сонсо пубуго), который содержит описание множества загадочных событий и является большим подспорьем в понимании мира корейских мифов. Если заглянуть в «Не стоящие внимания сочинения Сонсо», можно найти интересное описание богини по имени Сунгун-пугун – Госпожа полицейского ведомства.
Зимой 1610 года, в год кёнсуль[68], который стал вторым годом правления Кванхэ-гуна, Хо Гюн был арестован Ведомством справедливости и законов, после того как его заподозрили в попытке повлиять на результаты государственного экзамена своего племянника. Хо Гюн оказался в тюрьме вместе с несколькими другими заключенными. Увидев, как другие заключенные изготавливают из деревяшек мужской детородный орган, он спросил:
– Для чего вы это делаете?
Заключенные ответили ему:
– Есть богиня, которую прозвали Госпожой полицейского ведомства. А раз она женщина, то ей, вероятно, нравятся мужские детородные органы, поэтому мы подносим их ей и просим благословения.
Рассерженный Хо Гюн попытался возразить им:
– Я не знаю, есть ли у мертвых чувства или нет, но если они есть, то ваше поведение является грубым оскорблением.
