Первое: на участке /пользуйтесь переговорной таблицей…/, а также на участке Топлинка, Графовка, по хорошо обнаруженным Вами объектам противника, по его скоплениям миномётов и батареям произвести огневой налет в следующие сроки: в 22.00 4 июля 5-минутный огневой налет, после этого сделать перерыв на 20 минут и снова провести 20-минутный налёт. Обеспечить, чтобы налет был абсолютно одновременным, внезапным и там, где успеете это, с запасных позиций. Для производства налета разрешаю израсходовать на указанных выше участках следующее количество боеприпасов на орудие: 76-мм – не более 40, 120-мм – не более 20, 152-мм – не более 10, 120-мм мин – не более 10, 82-мм мин – не более 20, 45-мм осколочных снарядов, сколько успеете выпустить за 10 минут. По скоплению противника можно давать по одному залпу PC на дивизион»[479].
Чтобы понять, много или мало было выделено снарядов и мин для первой части контрартподготовки (огневого налёта), надо представлять возможности артиллерийских боеприпасов разного калибра. Например, участок сплошного поражения при взрыве 122-мм осколочного снаряда – до 40 м, боеприпасов меньшего калибра, естественно, меньше. Причём, если разлёт осколков миномётной мины происходит вокруг неё, на 360 градусов, то артснаряд падает в землю не вертикально, а под острым углом к ней, поэтому его взрыв поражает лишь определённый сектор. Учитывая, что в ходе упреждающего удара в основном планировалось вести огонь ствольной артиллерией, нанести существенный урон рассредоточенным войскам неприятеля можно было или при прямом попадании снарядов в группы военнослужащих и технику, или вести массированный огонь, что было невозможно из-за скудности выделенного боекомплекта. Следовательно, вновь возникает проблема определения точного времени начала наступления противника и мест сосредоточения его войск.
Но вернёмся к тому, как выполнили приказ командующего фронтом в войсках. Обе гвардейские армии открыли огонь с 22.30 4 июля. В 6-й гв. А в ходе налёта были накрыты 17 районов сосредоточения танков и пехоты, 12 батарей, 17 наблюдательных пунктов войск 4-й танковой армии противника. По мнению офицеров Генерального штаба, это «немало способствовало срыву наступления немецких передовых отрядов»[480]. Однако в документах дивизий 48-го тк и 2-го тк СО ГА «Юг» об упреждающем ударе русских упомянуто скупо. Причин две. Во-первых, с 16.00 обстрел советской артиллерии по атакующим войскам и районам сосредоточения сил 48-го тк не прекращался, а, наоборот, только усиливался. Поэтому чётко разделить, где вёлся огонь с целью отразить атаки на посты боевого охранения, а где началась контрартподготовка (первая часть – огневой налёт) было практически невозможно. Во-вторых, сам артналёт продолжался недолго, и для него были выделены незначительные силы. Поэтому вся канонада с момента удара по позициям боевого охранения дивизий правого крыла 6-й гв. А и вплоть до начала собственной контрподготовки в 3.30 для войск 48-го тк слилась воедино в страшную какофонию. В журнале боевых действий этого корпуса отмечается: «Ночь проходит в основном спокойно. На всем участке корпуса сильный залповый огонь артиллерийских орудий и миномётов противника»[481]. Примерно в таких же выражениях описана боевая обстановка на передовой и в документах его дивизий.
