Мифы и легенды Огненной дуги полностью

При обосновании высокой эффективности контрартподготовки в открытой печати руководители Центрального фронта использовали те же некорректные методы, которые мы отмечали и у генералов на Воронежском фронте. Так, например, бывший командующий артиллерией генерал В.И. Казаков в своей книге воспоминаний писал: «…Наша артиллерия нанесла мощный удар, и советские войска во всеоружии встретили наступление немцев. Очень любопытные в этом отношении показания командира роты 9-й танковой дивизии: «Эти 30 минут были настоящим кошмаром. Мы не понимали, что случилось. Обезумевшие от страха офицеры спрашивали друг друга: «Кто же собирается наступать – мы или русские?» Рота потеряла 20 человек убитыми и 38 ранеными… Убит командир нашего батальона… Шесть танков вышли из строя, не сделав ни одного выстрела»[521].

На протяжении всей операции «Цитадель» 9-я тд действовала в полосе 13-й А. Согласно данным разведотдела её штаба, с 4 по 25 июля 1943 г. в плен попал лишь один командир роты этого соединения. Им оказался перешедший на нашу сторону в ночь на 9 июля в районе поселка Поныри командир 7-й роты 2-го батальона 11-го танкогренадерского полка обер-лейтенант Г. Франкенфельдт. Но, ни в протоколе его допроса[522], ни в его обращении к советскому командованию, которое широко освещалось в советской печати[523], приведенной выше цитаты нет. Действительно, в протоколе он упоминает о гибели командира батальона, в котором он служил, майора Франка, но это случилось не в ночь на 5 июля, а в бою 7 июля. А об упреждающем ударе артиллерии Центрального фронта перебежчик даже не вспомнил. Хотя переводчики, участвовавшие в допросе, особо отметили, что он «показания давал очень охотно и подробно»[524]. Из всех проверенных мной протоколов допросов пленных 13-й А лишь в одном – ефрейтора Э. Зенгера из 1-го батальона 216-го пп 86-й пд, указаны потери именно от контрартподготовки, да и то со слов другого человека: «В результате артналёта русских в ночь на 5.07.1943 г. перед наступлением, 1-й батальон 216-го пп понёс значительные потери, 45 чел. убитыми и ранеными (по словам батальонного врача)»[525].

Думаю, что находившийся в конце 1960-х годах уже в преклонном возрасте В.И. Казаков, кстати, один из выдающихся советских генералов-артиллеристов, не сам придумал этот пассаж, а, вероятно, использовал материал, подобранный для него из многочисленных отчётов, которые после Курской битвы писали его подчинённые. Для офицеров, готовивших подобные документы, это была рутинная работа «на архив», так как описываемые события уже канули в лету и ничего кроме хлопот им не приносили. Поэтому точности и достоверности от них не требовалось. Цифры и цитаты из документов нижестоящих штабов никто не проверял, именно поэтому в них нередко встречаются и ошибки, и опечатки, а показания пленных, как мы видим, откровенно искажались и даже придумывались за них. Однако большинство отечественных исследований советского периода опирались на информацию, почерпнутую именно из этих отчётов и докладов. В том числе и потому, что подлинных документов по этому вопросу в ЦАМО РФ сохранилось крайне мало.