Главной ошибкой советского командования при проведении контрудара явилось решение о фронтальном ударе двумя танковыми и двумя стрелковыми корпусами в районе Прохоровки не по флангам, а в лоб вражескому соединению, которое перешло к обороне. Из-за этого неприятель нанёс им большой урон. Причём на направлении главного удара войск Жадова и Ротмистрова не удалось не только разгромить противника, но и удержать его перед занимаемыми позициями.
По неполным данным в двух гвардейских армиях 12 июля вышло из строя 7019 бойцов и командиров. Четыре танковые и мехкорпуса, а также передовой отряд армии Ротмистрова, действовавший в районе Шолоково – Ржавец, потеряли 340 танков и 19 самоходных установок (194 танка сгорели, а 146 вышли из строя, но могли быть восстановлены). (Подробнее смотри таблицу № 6.) Однако значительная часть подбитых боевых машин оказалась на территории, контролируемой неприятелем, и немцы их просто подорвали. Таким образом, 5-я гв. ТА лишилась 53 % танков и САУ, принимавших участие в контрударе, или 42,7 % от находившихся в строю в этот день во всех пяти корпусах. Этой бронетехникой по нормам 1943 года можно было вооружить два танковых корпуса. Основная причина столь тяжёлых потерь за неполный день – игнорирование приказа Наркома обороны СССР № 325 от 16 октября 1942 г., в котором был аккумулирован накопленный опыт применения бронетехники[630]. Вместо ввода в прорыв для развития успеха армию бросили пробивать себе путь без разведки, необходимой поддержки артиллерии и авиации.
Особый разговор о потерях личного состава соединений 5-й гв. ТА, действовавших западнее Прохоровки. Они оказались столь же значительными. Обнаруженные в ЦАМО РФ документы свидетельствуют, что в течение 12 июля четыре танковых корпуса лишились 3139 человек, из этого числа погибло и пропало без вести почти половина – 1448. Самый большой урон был нанесён 29-му тк, у него вышел из строя 1991 человек[631]. За ним следует 2-й гв. Ттк – 550 человек, в том числе погибло и пропало без вести 145, на третьем месте 18-й тк – 471 и 271 соответственно.
Основная убыль танковых корпусов приходилась на их мотострелковые бригады. В этом скорбном списке лидировала 53-я мсбр 29-го тк, она лишилась 1122 человека (в т. ч. 393 убито и умерло от ран[632]), или более 37 % от общего числа личного состава, имевшегося перед боем (более 60 % активных штыков). Причина этого в том, что её подразделения попали в эпицентр боя. Один батальон поддерживал танкистов, атаковавших выс. 252.2, второй – свх. «Сталинское отделение». 1/53-я мсбр вклинилась в стык 1-й и 2-й грп мд СО «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и, пройдя 7 км между железной дорогой и ур. Сторожевое, заняла свх. «Комсомолец». При наступлении на совхоз роты двигались по «коридору» шириной 300 м, между лесом урочища Сторожевое, где уже засели эсэсовцы, и железнодорожной насыпью. В боевых порядках батальона, кроме 15 Т-34 32-й тбр, бронетехники не было. Да и эта горстка боевых машин шла на высокой скорости, пехота за ними не успевала. Противник вёл плотный огонь из артиллерии и миномётов. Осколочно-фугасные снаряды кромсали зажатые в теснине стрелковые цепи, а когда эсэсовцы определили, что в свх. «Комсомолец» прорвались относительно небольшие силы, его несколько раз перепахали огнём артиллерии. Под давлением превосходящих сил противника отвести батальон организованно не удалось. Выходили, кто как мог.
Очень много бойцов погибло и в танковых соединениях 29-го тк. Так, в 25-й и 32-й тбр вышло из строя 320 и 230 человек соответственно. Что заметно превысило потери даже мотострелковых бригад других корпусов (4-я гв. мсбр 2-го гв. Ттк (272 чел.), 32-я мсбр 18-го тк (219 чел.), 58-я мсбр 2-го тк (45 чел.)). В этом корпусе среди всех категорий потерь оказался высокий процент начальствующего состава (офицеры) – 903 человека, в т. ч. – 184 человека и младшего начсостава (сержанты и старшины) – 719. Среди них 106 – убито и сгорело в танках и САУ, 19 – пропало без вести (часть были захвачены в плен), 40 – ранено с эвакуацией в госпиталь и 2 – тяжёло контужено[633]. Следовательно, потери 29-го тк в командном составе всех уровней оказались сравнимы с потерями рядовых (903 и 1088 соответственно).
Такой убыли личного состава за один день боёв не было ни в одном танковом и мехсоединении Воронежского фронта в течение всего периода Курской оборонительной операции, которая, напомню, проводилась с 5 по 23 июля 1943 г. Для сравнения приведу следующие данные. Так, 3-й мк 1-й ТА за 10 суток боевых действий (5-15 июля 1943 г.) на направлении главного удара 48-го тк (обоянское направление) потерял в общей сложности 5220 человек (из них убитыми и пропавшими без вести 2694 человека)[634]. Убыль личного состава во 2-м тк с 8 по 25 июля составила 2767 человек (1584), а во 2-м гв. Ттк с 8 по 20 июля – 2314 (816)[635]. Сравнивая эти цифры, испытываешь горечь и досаду не только оттого, что за короткое время полегло столько полных сил и энергии людей, но и потому, что жертвы трудно назвать оправданными.
