– Не произноси его презренного имени! – выкрикнула Сузаль. – Я называю его проклятым. И себялюбцем. – Ее губы задрожали, и она возмущенно вздернула носик. Как и все ее черты, тот был необычайно красив. Заметив, что я не свожу с нее глаз, Корреш шумно прочистил горло. Я тотчас потупил взгляд.
– Но я весьма рад дать вам то, что вы желаете, ваше величество, – залебезил Сэмуайз. – Все знают, что это пирамида царицы Сузаль. Когда она будет завершена, она станет истинным чудом Гордона и э-э-э… многих других измерений.
– И когда же она будет завершена?
Я вздрогнул. Этот неожиданный вопрос пришел откуда-то из-за моей талии. Я посмотрел вниз.
Рядом с царицей стоял вельможа в полосатом головном уборе. Он был всего в половину ее роста. Он поднял голову и в упор посмотрел на беса. Сэмуайз нетерпеливо махнул рукой:
– Тогда, когда я ее завершу, Гурн, я говорил тебе это тысячу раз.
– И я спрошу тебя еще тысячу раз от имени моей повелительницы. Она хотела бы, чтобы пирамида была готова задолго до того, как она ей понадобится. Итак… когда она будет готова?
Я почувствовал, как у меня сводит живот. У Гурна было лицо, похожее на пригоршню раздавленного навоза. Нет, навоз – это слишком мягко сказано. Каждая его черта выглядела так, будто была создана бездарным скульптором с нулевым талантом, который так и не сумел донести до публики свой замысел. Я думал, что мне не привыкать к уродству. В конце концов, я водил дружбу с извергами. Но уродство Гурна было выше и вне словарного определения, на порядок выше, как будто два пьяных в стельку мага нарочно подначивали друг друга, кто кого переплюнет по части безобразия. Я не мог смотреть на него без содрогания. Гурн злорадно ухмыльнулся мне.
– То есть у тебя большие трудности с завершением этого проекта, пентюх? – спросил он. – Как ты думаешь, это будет сделано при твоей жизни?
– Если Сэмуайз говорит, что будет, значит, будет, – смело заявил я, не зная, правда это или нет. Бес был весьма расплывчат в оценке даты завершения этой или любой другой пирамиды в своих планах.
– Ее величество не привыкла ко лжи и полумерам.
– Значит ли это, что она не имеет никакого отношения к политике? – невинно спросил Ааз.
– Я тоже не общаюсь с политиками, извращенец.
– Я из-ВЕРГ!
Гурн посмотрел на него и поводил рукой взад-вперед.
– Я бы не сказал. У
– Так есть или нет, о ты, что с лицом Собера? – спросила Сузаль. – Мой любимчик бес слишком застенчив и не спешит с ответом. Я хочу, чтобы мой камень был уложен за минимальное время, какое потребовалось для возведения вон того сооружения на востоке.
– И сколько времени это заняло? – полюбопытствовал я.
– Пять лет и два дня, – сказал Гурн. – А в чем дело?
– Что ж, ваше величество, – сказал Сэмуайз, потирая воротник и потея сильнее, нежели это можно было списать на зной, – мое финансирование носит кооперативный характер. Диксен смог оплатить весь свой проект сам…
– Возможно, ваше величество, вы поступили опрометчиво, выдав лицензию архитектору, не располагающему достаточными финансами, – вкрадчиво сказал Гурн бархатным, однако полным угрозы голосом. – Я вижу такую картину: однажды он приползет к вам за милостыней, чтобы завершить ваш собственный памятник.
Ааз хлопнул его по спине, и он пошатнулся.
– Что-то подсказывает мне, что мы друг друга будем не слишком жаловать, приятель. Возвращайся сюда попозже. Когда нас здесь не будет.
– Ты, что с лицом Собера, не оскорбляй моего придворного, – мягко упрекнула его Сузаль.
– Похоже, мать-природа сделала за меня всю работу, ваше величество, – ответил Ааз. – Но если вы этого желаете, кто я такой, чтобы вам отказать?
Я счел своим долгом вмешаться:
– Держу пари, ваше величество, вам было бы интересно увидеть, как продвигается строительство? Могу я сопровождать вас по территории стройки?
– Можешь, – сказала Сузаль. Она подняла палец, и два сфинкса отделились от остальных. Они принесли паланкин с торчащими по бокам шестами. Царица вошла в него. Сфинксы взмахнули крыльями, и конструкция поднялась на три фута над землей. С помощью катушки магии я оттолкнулся от земли и последовал за ней. К моему ужасу, Гурн забрался на ножку мини-кресла королевы, вскарабкался вверх и удобно устроился на подлокотнике ее кресла. Я нахмурился. Он искоса посмотрел на меня, или, возможно, у него было просто такое лицо.
– Тебе ведь кажется, что мне здесь не место, не так ли? – спросил Гурн.
– Мне кажется, что твоя голова выше головы фараона, – мягко прокомментировал я. – Когда я последний раз работал придворным магом, королева терпеть этого не могла.
К моему удивлению, Гурн пригнулся на несколько дюймов. Я решил, что он не так уж безнадежен. В конце концов, он работал не у меня.
– Ты был придворным магом, о пентюх? – спросила Сузаль. – Скажи мне, кому из моих венценосных сестер ты служил?
– Цикуте из Поссилтума-2, – ответил я[6].
Сузаль кивнула:
– Я встречалась с ней на съезде членов королевских семейств и деспотов в Зоорике.
– Э-э-э… и как она выглядела?
– Властно.
– Э-э-э… это хорошо.
