– Ничем! – завизжала Бельтасар. – Извращенцы только мешают. Мы справимся сами! Все готовы?
Протест Ааза – Я ИЗВЕРГ! – утонул в тысяче голосов скарабеев.
– Готовы!
Верблюды отступили в песок, и их таинственные ноги исчезли в его глубинах. Они натянули на груди ремни и обернулись через плечо в ожидании команды. Скарабеи вернули домкраты на место. Еще больше жуков набилось под опасно накренившуюся плиту.
– О, ради Феникса, – сердито воскликнул Ааз. – Слепая летучая мышь и та бы сказала, что они делают только хуже!
– А что они, по-твоему, должны делать? – спросил я.
– Укреплять фундамент, – ответил Ааз. – Идея правильная, вот только они делают все неправильно.
Оценка Ааза была на редкость точной: тяжелый камень со скрипом продолжал сползать вниз.
– Молитесь усерднее! – крикнул надзиратель-горд своим рабочим.
– Идиоты, вы намерены и дальше стоять и глазеть, как все это обрушится? – крикнул Сэмуайзу Ааз. – Если не укрепить основание, прежде чем перекладывать плиты, в моих консультациях просто отпадет необходимость.
– Мы посоветуемся, следует ли полностью заменить угловую плиту, – сказал главный писец-горд, нахмурив брови и поглаживая подбородок. – Ясно, что она не хочет находиться там, где лежит.
– Но заказчик заплатил за то, чтобы он был именно там, – простонал Сэмуайз. – Ну почему все это должно случиться со мной? Как ты думаешь, что нам делать, Ааз?
Громкий скрежет заставил всех взглянуть вверх.
– Он вот-вот рухнет, – сказал я и бросился к Бельтасар. – Я сделаю все возможное, чтобы помочь, – предложил я. – Я компетентный маг. У меня огромный опыт. Я в точности буду следовать вашим указаниям.
Исполинские плиты застонали. Я испугался, что они в любой момент треснут. Я видел, что скарабейша колеблется, не зная, что ей предпочесть: нарушение правил или то, что пирамида, предмет их гордости, рухнет и все их труды пойдут прахом.
– Давайте я вам помогу, – снова предложил я.
– Пентюхи еще более бесполезны, чем извращенцы! Ты только будешь путаться под ногами.
Услышав, как угловая плита над наклонным камнем заскрежетала, рабочие-горды испуганно вскрикнули.
– Я подпишу отказ, – предложил я. – Вы можете возложить всю вину на меня. Вы даже можете оштрафовать меня, если хотите, за то, что я вмешался в ход работ.
Бельтасар мгновенно навострила уши и впилась в меня огромными бирюзовыми глазами.
– Хорошо! Сумеешь приподнять край камня, чтобы мы могли сунуть под него домкрат?
– Я постараюсь, – пообещал я и, закрыв глаза, сосредоточился.
Я представил тонкую желтую магическую линию, извивавшую под нашими ногами, и направлял ее поток в себя до тех пор, пока мои руки едва ли не чесались от наполнявшей их силы. Затем я представил свою руку под краем камня, то, как она осторожно приподнимает его.
Увы, тот даже не сдвинулся с места. Я открыл глаза. Плита оставалась там, где и была. Горды, ожидавшие, что бремя будет снято с их плеч, выглядели разочарованными. Бельтасар была в ярости. Она ткнула меня в грудь.
– Ой, больно! – возмутился я.
– Бесполезно! Я же сказала вам, что пентюхи бесполезны!
– Не мешай ему! – рыкнул Ааз. – Давай, малыш, подними его!
Я впитал из желтой силовой линии еще немного энергии. Я умел при помощи магии поднять себя и даже парочку друзей, но этот камень весил больше, чем весь персонал корпорации М.И.Ф., вместе взятый, да еще с гаком. Я чувствовал, что истекаю потом. Камень скрежетал о камень. От этого скрежета клацнули мои зубы.
– Уйди, уйди, пентюх! Прочь! – взвизгнула Бельтасар. – От тебя никакой пользы!
Я открыл глаза. Ааз стоял рядом с моим плечом, вместе со всем руководством стройки. Те истерически заламывали руки.
– Что мне делать, Ааз? Я не могу поднять камень.
– Не тяни его, – спокойно посоветовал Ааз. – Толкай. Представь, что ты поднимаешься от скального основания под камнем. Я дам тебе знать, когда ты его выровняешь. Давай же, малыш. У тебя получится.
Желтая силовая линия была недостаточно сильной. Следующая ближайшая была вздыбленной черной. Мне было страшно окунуться в нее. По сравнению с более тонкими линиями, что находились поблизости, это был разъяренный бык, а не дружелюбный пес. Но у меня не осталось выбора. Мне нужна была сила, много силы. Я потянулся к ней.
БАМС!
Я частенько задавался вопросом, каково это – получить удар молнией. Некоторые расы это обожали – например, мой приятель горгул Гас. Он любил во время самых ужасных гроз оставаться на улице, надеясь, что его наэлектризует этими ослепляющими ударами колоссальной энергии, которые вмиг испепелили бы любого пентюха. Именно это я живо представил себе, когда магическая сила черной линии, проникнув сквозь мои пальцы, прожгла себе путь сквозь мое тело. Я попытался отключить поток, но он оказался сильнее меня.
