– Поднимаем! – воскликнул Инхстеп. Огромный камень приподнялся на пару футов. Мышцы Ааза под модной туникой надулись, словно шары. Да, по части физической силы мне было до него далеко. Даже с посторонней помощью я не смог бы сдвинуть эту плиту, не прибегая к магии. Медленно преодолев утрамбованный фундамент, бригада скарабеев переместилась назад в новую рабочую зону, где начала опускать каменный блок.
Внезапно послышался громкий гул. Земля у меня под ногами задрожала. Меня отбросило в сторону. Я удержался от падения, крепко схватившись за воздух горсткой магии.
– А-а-а! – донесся до моих ушей знакомый рев.
Я подлетел к Аазу.
– Что не так? – спросил я.
– Камень. Свалился. Мне на ногу! – задыхаясь, прошептал он. Я посмотрел вниз, и точно: пальцы Ааза частично застряли под гигантской каменной плитой. Торговец-девол, у которого вместо стоп были копыта, избежал этой трагедии, зато у него под плитой застряли пальцы рук. Он стоял на коленях, пытаясь вытащить их из-под нее. Сотни скарабеев лежали мордашками вниз, распластав все свои шесть конечностей. Жуки беспомощно сгибали и разгибали ножки, в тщетной попытке подняться.
– Какой ужас, – пробормотал я. – Тебе больно?
–
– Нет проблем, – ответил я.
Поскольку я уже проделал это однажды с пирамидой по соседству, поднять один строительный блок мне не составило труда. Я уперся в невидимое скальное основание глубоко под песками. Еще мгновение, и камень поднялся. Ааз отшатнулся и сел на штабель плоских плит. Я переместил плиту и поставил ее в сторону.
– Это самая распространенная травма, – вздохнул доктор Кобра, вертя узкой головкой из стороны в сторону. – Немедленно отойдите! – приказал он, отталкивая зевак.
– Странно, – сказала Бельтасар, когда мы отошли, чтобы не мешать доктору. – Все эти люди – собственники.
Гурна рядом не было. По всей видимости, царский маг вернулся к Сузаль, чтобы доложить ей о нас.
Раздавленная стопа заживала на несколько дней дольше, нежели порезанная ладонь, хотя в случае с извергом – ненамного дольше. Ааз не преминул воспользоваться заботой мисс Таурэ и не снимал с ноги гипс даже тогда, когда уже мог без боли ставить ногу на пол. Хотя его временная нетрудоспособность означала, что я был вынужден инспектировать ход строительства самостоятельно, я не возражал, что он какое-то время посидит без дела. Я чувствовал себя виноватым за его травму. После совещания, которое провели я, Гвидо и Нунцио, мне следовало следить за ним внимательнее. Если бы этот камень упал на моего партнера, он бы точно его убил.
– Вообще-то, мисс Таурэ должна встречать посетителей, а не выполнять роль твоей няньки, – сказал я, когда секретарша выскользнула из комнаты с пустым кувшином.
– Считай, что это бонус, – сказал Ааз и лениво потянулся. – К тому же я не намерен таскать задницу вверх и вниз по этим пандусам с гипсом на ноге. У меня до завтра никаких клиентов. Не подумай только, будто мне нечем заняться. Бумажная канитель не прекращается ни на миг. – Он бросил мне какой-то документ. – Вот. Подпиши.
Я взглянул на папирус. Тот был полностью написан глифами, за исключением подписи Ааза внизу. Справа от нее была проведена еще одна черта, а внизу виднелся символ. Мужская фигура с вращающейся вокруг головы пчелой означала «тощий пентюх с волосами цвета меда».
– Что это? – спросил я.
– Отчет о проделанной работе, – проворчал Ааз.
Я пожал плечами и взял тростниковую ручку. Как только я поставил подпись, Ааз забрал у меня пергамент и сунул его в Крокофила.
– Где еда? – потребовал он. – Эй, красотка, давай закуски! Я должен вернуть себе силы!
– Красотка? – Из-за дверного косяка показалось лицо. Но не серое, какое мы ожидали увидеть, а поросшее пурпурным мехом. – Извини, что ты сказал? Мне кажется, Ааз, что ты собираешься принимать гостей, это так?
– Корреш! – воскликнул я, подходя ближе, чтобы пожать ему руку. Тролль заключил меня в свои обычные объятия.
– Рад тебя видеть, Скив, но только тихо, прошу тебя, никаких слов на букву К. У стен, как говорится, есть уши. Здесь я Что-Э-То.
– Что-Э-То? – перепросил я.
– Так меня здесь зовут, – сказал Корреш.
– Я понял, но как тебя зовут? – спросил я.
– Так и зовут.
– Я думал, ты сказал «что это?».
– Нет, Что-Э-ТО.
– Я все еще пытаюсь понять, что это значит.
– Это очень просто.
– Тогда что это?
– Теперь ты знаешь, – сказал Корреш с улыбкой.
– Что?
– Погодите, погодите! – воскликнул Ааз, в умоляющем жесте вскидывая руки. – У нас нет времени играть в угадайку. Я объясню это мальчонке позже.
Я захлопнул мой открытый рот.
– Выкладывай все как есть! Как твое ничего? Давненько тебя не видел. Мы все гадали, когда ты к нам наконец заскочишь.
– О да. – Корреш немного смутился. – Отлучиться не так-то просто, учитывая, как обстоят дела при царском дворе. Вокруг сплошные сплетни, заговоры и интриги.
Ааз пристально посмотрел на него:
– И ты варишься в гуще всего этого?
