Радуев — романтик терроризма. Для других важны действия, для него — идеология. Как и все романтики (даже террористические), он был глубоко наивен. Он наивно полагал, что существует конечная цель движения. Например, установление фундаменталистского строя в Чечне и Дагестане, построение на Кавказе сильного мусульманского государства. Он не мог понять, что достижение конечной цели его соратникам вовсе не было нужно. Для них террористическая борьба — это способ существования, высокооплачиваемая работа. Радуев же действительно верил в некие высшие идеи справедливости, понимаемые им тоже, надо сказать, весьма своеобразно. В действительности, претендуя на роль лидера, он сам нуждался в сильном лидере. Для него все, что делал и говорил генерал Дудаев, было доходчиво. Политику он не понимал и политиков не любил. Все окружение Дудаева он считал сборищем карьеристов и был в этом смысле недалек от истины.
Как и большинство преступников, Радуев выстраивал систему само-оправдательных мотивов. Он до последнего дня снимал с себя ответственность за свои действия. При этом, сам себе противореча, он говорил, что отговаривал Дудаева от террористической деятельности, но вынужден был выполнять его приказ, в то же время многократно повторяя, что идея штурмовать Кизляр принадлежала непосредственно ему (Радуеву). Видимо, все-таки Радуев не мог допустить, чтобы о нем вовсе перестали говорить. Как справедливо говорил М.И. Еникеев, «причины своего преступного поведения преступник видит не в своих отрицательных качествах, а во внешних обстоятельствах, поведении других людей»[18]. Для Радуева, как и для многих преступников, характерны стихийно возникающие побуждения. Зависимость поведения от случайных ситуаций. Поведение Радуева было полезависимо, т. е. он реагировал импульсивно на некие стимулы, обладающие для него релевантной побудительной силой. Часто Радуев действовал без предварительно сколько-нибудь продуманного формирования собственных целей, без осознания мотивов своих поступков. У него было патологическое отсутствие возможности просчитать последствия своих действий.
Я полагаю, таким образом, что Радуева следует отнести к психопатическому, тревожно-конфликтному типу личности, для которого были важны прежде всего внешние проявления и мгновенная реакция общественности на совершенные им преступления. Отсюда бравада, показуха, безответственность и самовлюбленность.
Разумеется, об этом нельзя говорить всерьез, но все же интересно представить, как сложилась бы судьба этого человека, если бы не распался Советский Союз и его карьера партийного активиста продолжилась бы. Кем бы в результате он стал?
Адвокат Арсанукаев (защитник Радуева) отметил, что из-за ненадлежащего расследования дела по взрыву в г. Пятигорске, не установлено, кем произведен этот взрыв. Арсанукаев полагает, что Верховный Суд Республики Дагестан необоснованно возвратил 20 томов дела в отношении Таймасхановой и Дадашевой в Ставропольский краевой суд до написания ими кассационной жалобы по делу.
Осужденный Радуев полагал, что по эпизодам похищения людей и захвата заложников его действия должны были быть квалифицированы не по ст. 1251 ч. 3 и 1261 ч. 2 УК РСФСР, а по ст. 126 ч. 3 и 206 ч. 3 УК РФ, и так как он добровольно освободил их, он должен быть оправдан по этим статьям.
Что касается других эпизодов, связанных с нападением на город Кизляр, действиями, происходившими в селе Первомайское, захватом пензенским милиционеров, адвокат Арсанукаев полагает, что в действиях Радуева нет состава преступления, так как шла война между суверенными государствами, какими являлись Чечня и Россия. В Чечне руководством страны были созданы вооруженные силы. Поэтому по ст. 208 ч. 1 УК РФ Радуев должен быть оправдан за отсутствием состава преступления, а не за недоказанностью его вины. Поскольку эпизоды действий Радуева в городе Кизляре и в селе Первомайском были связаны с военными действиями Чечни и России, а эпизод с пензенскими милиционерами также произошел между воюющими сторонами в условиях перемирия, считал, что в действиях Радуева нет состава преступления.
