В свою очередь, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем определении подвела итог делу Радуева. Было установлено, что Радуев осужден за создание вооруженной банды, терроризм, организацию многочисленных убийств граждан, включая военнослужащих Вооруженных Сил РФ, способом, опасным для жизни многих людей, организацию причинения тяжких телесных повреждений многочисленным потерпевшим, организацию посягательств на жизнь работников милиции в связи с исполнением ими своего служебного долга, захват заложников, хищение огнестрельного оружия, похищение людей и т. д. и т. п.
Одновременно в многочисленных интервью Радуев заявил, что оспаривал решение Дудаева о проведении военной операции в Кизляре на территории Дагестана. Как будто это не он воевал в Кизляре и Первомайском. Он говорил, что боевые действия, развязанные на территории Дагестана, были ошибкой. Более того, находясь в заключении, Радуев уже не настаивал на отделении Чечни от России и говорил, что чеченцы должны жить вместе с Россией. Радуев положительно отзывался об Ахмаде Кадырове и утверждал, что именно он настоял на утверждении его муфтием в 1995 году.
Соучастники Радуева Турпал-Али Атгериев, Асланбек Алхаузоров и Хусейн Гайсумов были приговорены к 15, 5 и 8 годам соответственно. Кстати, в отличие от Радуева им почему-то создание незаконных вооруженных формирований было вменено в вину и приговором суда, в том числе по этому пункту, они были успешно осуждены. Авдокат Радуева С. Арсанукаев пытался обжаловать приговор Верховного Суда в порядке надзора на Пленуме, а также обещал подать жалобу в Европейский суд по правам человека. Впрочем, в Европейский суд он обратиться не успел. Было бы по меньшей мере интересно, как отреагировал бы Европейский суд на жалобы террориста и убийцы.
Между тем еще 7 декабря 2000 года Радуев обратился с официальным заявлением к следователю следственного управления ФСБ России. Вот текст этого заявления.
«В связи с хорошим знанием менталитета чеченского народа, обстановки, сложившейся на территории Чечни, а также учитывая мой авторитет среди населения республики, прошу Вас сообщить руководству ФСБ России о моей готовности оказать содействие в мирном урегулировании “чеченской проблемы”. Моя помощь может заключаться в следующем:
1) В связи с тем, что я лично знаю всех чеченских полевых командиров, подразделения которых в настоящее время подчинены Басаеву и Хаттабу, могу оказать содействие администрации Кадырова установить с ними контакт и склонить к отказу от ведения боевых действий против российских войск.
Моя уверенность в этом основана на том, что большинство из них в прошлом — мои подчиненные, и я до сих пор пользуюсь авторитетом среди них.
2) Обладая информацией об источниках и способах финансирования боевых подразделений реакционного религиозного течения “ваххабизм”, могу оказать помощь администрации Кадырова и спецслужбам России в их выявлении и прикрытии. Лишившись этих источников, иностранные наемники будут вынуждены покинуть территорию Чечни.
3) Используя свой общественно-политический авторитет, могу помочь администрации созвать съезд чеченского народа с целью консолидации всех здоровых сил чеченского общества вокруг процесса мирного урегулирования.
Считаю, что эти первоначальные меры мирного урегулирования необходимо провести незамедлительно. А положительные результаты можно получить через 1,5–2 месяца с начала реализации».
Но ни тогда, ни тем более после осуждения услуги Радуева были не нужны. Строго говоря, ничего, о чем говорил Радуев, он сделать не мог. Его авторитет был мнимым. Кроме того, в своих многочисленных показаниях Радуев неоднократно откровенно врал. Например, он утверждал, что в момент прорыва из села Первомайское вместе с ним прорывались Новосибирские омоновцы, которые затем вернулись обратно. При этом он сам же говорил, что взял их на блокпосту в плен. (В действительности омоновцы выполняли роль живого щита.) Таких примеров вранья, намеренной путаницы, выдуманных небылиц в словах Радуева было так много, что создается впечатление, что он сам в конце концов потерял связь с реальной действительностью. Наверное, он не был психически больным человеком с медицинской точки зрения, но это был человек из выдуманного мира, в котором жизнь и смерть были для него своего рода виртуальной компьютерной игрой, а он в этой игре — романтическим главным героем.
К месту исполнения наказания Радуев был этапирован 10 августа 2002 года. Сам Радуев был уверен, что последуют массовые протесты в его защиту. Более того, он говорил, что будут многочисленные попытки его освобождения. Ничего этого не произошло. Никто и не думал его освобождать. Окружение Масхадова, как я уже говорил, было даже довольно его арестом. (Впрочем, самому Масхадову жить оставалось недолго — он погиб 8 марта 2005 года.)
Радуев содержался в 26-й камере для пожизненных заключенных исправительной колонии особого режима № 14 учреждения 240/3 Главного управления исполнения наказания по Пермской области.
