ГРОЗНЫЕ МОНГОЛЫ
В конце 1230-х годов до Тибета докатились, хоть и на излете, монгольские завоеватели. В 1239 году отряды Дорда-дорхана и Легдже разграбили северные области и разрушили монастырь Радэнг. Но на самом деле пославший их хан Годан (Кутан, Кудэн), сын верховного правителя монголов кагана Угэдэя, не собирался сразу захватывать Тибет – для начала хотел разведать, кто обитает к западу от его владений. Дорда-дорхан доложил ему, что наибольшим авторитетом среди тибетцев в тех местах, где он побывал, пользуется глава школы Сакья – Сакья-пандита. Хан послал ему приглашение ко двору, причем довольно грубое, написав, что ежели монах не явится, то за ним придет большое войско и пострадает много простых людей. Как настоящий буддист и противник насилия Сакья-пандита скрепя сердце в 1245 году приехал в китайский город Лянчжоу, ставший ставкой Годана.
Перед отъездом наставник совещался с некоторыми иными «вождями-священниками», которые выработали условия, на которых Тибет соглашался подчиниться монголам. Это была довольно дерзкая с их стороны формула «наставник и покровитель», предусматривающая, что тибетские гуру станут духовными наставниками монгольских ханов, в ответ на что те будут их политическими покровителями. Годан отсутствовал в Лянчжоу – все Чингизиды съехались в Каракорум выбирать преемника умершего еще в 1242 году Угэдэя, и вернулся только в 1247 году, когда и произошла их встреча с Сакья-пандитой. И хан внезапно согласился стать «племянником» тибетского гуру, ведь фактическое положение дел сводилось несколько к иной форме – Тибет обязался платить дань, а монголы соглашались его не трогать. Однако новую веру Годан принял – так началось распространение буддизма среди монголов. Возможно, решающую роль сыграло то, что пандит вылечил его от какой-то ужасной болезни вроде проказы.
Годан отправил в Тибет послание ко всем «вождям-священникам», сообщив, что налагает дань, а Сакью-пандиту назначает правителем страны, который эту дань и будет собирать. Похожую схему монголы использовали на Руси, выдавая ярлык одному из князей. Не все были согласны подчиниться, и не столько монголам, которых все-таки побаивались, сколько именно школе Сакья. Недовольные требовали от настоятеля вернуться и объясниться, что вполне могло закончиться отравлением, как бывало уже не раз, но хитрый монах остался при дворе Годана в роли духовного наставника хана. Ему построили дворец, в котором он писал ученые трактаты и послания в Тибет, где объяснял, как нужно жить и что делать.
Когда в 1251 году умерли и Годан, и Сакья-пандита, ситуация не изменилась – при новом хане Хубилае духовным гуру стал Дрогён Чогьял Пагпа, племянник Сакья-пандиты, ставший известным как Пагпа-лама. Он наследовал пост настоятеля монастыря Сакья и главы школы. Искренне уверовавший в буддизм хан благоговейно слушал наставника и даже предложил ему ликвидировать в Тибете все прочие школы, но умный пандит отказался. Когда в 1260 году Хубилай стал каганом всех монголов, в Тибете была оформлена система двоевластия – монголами назначался особый чиновник, «великий правитель», который ведал всеми гражданскими и военными делами, а дела духовные переходили в компетенцию «государственного наставника» Пагпа-ламы.
Неизвестный автор. Угэдэй-хан. XIV в.
Все это снова вызвало недовольство со стороны «вождей-священников», один из которых, глава школы Кагью Карма-багши (1204–1283), даже отправился ко двору Хубилая и пытался одолеть Пагпа-ламу в борьбе за влияние на кагана. «Однажды, когда Гарма-бакши, погружаясь в воду, летая по небу, раздавливая в горсти камни, показал многие чудесные превращения, Сэчэн-хан [Хубилай] сказал: „Что касается нашего ламы Дишэри-хутухту [Пагпа-ламы], он истинный хубилган [перерожденное божество], но этот немытый йогацзари [йог] превосходит его в чудесных превращениях и способностях понимания“»[10]. Пагпа-ламе тоже пришлось не ударить в грязь лицом и показать всякие фокусы и чудеса. Хан на какое-то время попал под влияние Карма-багши, но тот сделал неправильную ставку в борьбе Хубилая и его брата Арик-Буги за титул кагана и в итоге был изгнан.
