Словом, одних «идей» для достижения своих весьма двусмысленных, если не сказать враждебных, человечеству целей Римскому клубу оказалось недостаточно. Пришлось искать «средства». А именно: «подходы» к части советской элиты. К несчастью, эта спецоперация (а разве нет?), ввиду моральной и нравственной деградации этой самой «части», ее готовности предать и продать национальные интересы СССР и России за «точечное» персональное включение в западную и глобальную элиту, увенчалась полным успехом.
Во-вторых, Пестель попытался встроить в уже появившуюся к тому времени концепцию «устойчивого развития» некую «парадигму органического роста»93. Из этого, прежде всего, вышел методологический конфуз: парадигма, как известно, в концепцию не вписывается. Равно как и в теорию — того же «глобального потепления», например. Иерархия здесь ровным счетом обратная: парадигма — теория — концепция. По-видимому, из-за этого идея «органического роста» дальнейшего развития не получила и позднее практически была сдана в архив.
Кроме того — и это намного серьезнее: «органический рост» вместе с пристроенным к нему «развитием» был увязан с необходимостью создания управляемой структуры: «Мировое сообщество связано в „комплексную систему“, под которой мы понимаем совокупность взаимозависимых подсистем, а не множество независимых элементов. <...> Взаимозависимость — это факт, и выбирать не приходится»167.
Зафиксируем, что взаимозависимость, которой любят спекулировать и сегодня, будучи перенесенной из экологии в политическую сферу, превращается в фактор односторонней зависимости от того, кто определяет правила игры. Или, выражаясь словами североамериканского директора Трехсторонней комиссии Дж. С. Ная-мл., в «фактор силы» хозяина этих правил.
В-третьих, обращают внимание особенности расстановки двух базовых приоритетов доклада Пестеля: ядерного разоружения и окружающей среды.
Рассматривая ядерное оружие в одностороннем порядке как инструмент экспансии, а не сдерживания, в чем, например, видела его роль М. Тэтчер и не только она, Пестель противопоставил ему «баланс сил», который, по его мнению, был способен «не позволить потенциальным противникам поодиночке или в союзе с другими странами добиться превосходства»95.
Что здесь скажешь?
Мало того, что Британская империя с помощью концепции «баланса» (или «равновесия») сил практически управляла континентальной Европой на протяжении нескольких столетий. (Сами британцы называли эту политику «блестящей изоляцией».) Так еще и прогнозируемые последствия приближавшейся к своему завершению «перестройки» однозначно лишали Россию шансов на любой иной баланс, кроме ядерного. Ибо спецоперация по приземлению Руста на Красной площади к появлению доклада Пестеля уже была осуществлена, дав повод к не заставившей себя долго ждать первой «генеральной чистке» высшего командования Советских Вооруженных Сил.
Если не так, то почему о «неядерном балансе» не говорили в 1972 году? Из-за его бесперспективности на тот момент для Запада?
Что касается второго приоритета — окружающей среды или «устойчивого развития», то его Пестель, прямо по упомянутой «миро-системной» теории, связал со стремлением глобальной «периферии» присоединиться к глобальному «центру». Чтобы этого не допустить, не только было предложено взять процесс индустриализации развивающихся стран под контроль с помощью переноса производственных мощностей96, но и, как помним, вместе с технологиями внедрить к ним институты. Западные институты, пересаженные на незападную почву, призваны были либо изменить автохтонные (коренные) социокультурные коды, либо подорвать и разрушить цивилизационную идентичность стран, избранных объектами такого эксперимента.
О чем — еще раз напомним — писал С. Манн? О том, что «демократия, рыночная экономика и частные СМИ» есть способ управляемого насаждения в объекте управления управляемого с их же помощью хаоса. С документами Конференции ООН в Рио-де-Жанейро (1992 г.), которые потом, уже после распада СССР, поставили этот вопрос еще более четко и конкретно, мы ознакомимся ниже, в главе 6.
В-четвертых, обращает внимание часть доклада, посвященная «метановому веку». Сжигание природного газа пропагандировалось взамен использования в качестве топлива нефти и угля для «смягчения последствий парникового эффекта»97. Между тем общеизвестно, что метан является ценнейшим сырьем для химической промышленности. Нашей стране он приносил и приносит еще и значительные экспортные доходы. Получается, что от возможностей и перспектив, предоставляемых глубокой переработкой метана, и человечеству, и нашей стране в добровольно-принудительном порядке предлагалось отказаться, ускорив тем самым движение по пути деиндустриализации. Но и это не все. Данное предложение, меняющее топливно-энергетический баланс, то есть соотношение между удельным весом различных видов топлива, косвенно означало постановку вопроса о глобальном перераспределении контроля над природными ресурсами.
