Что это означало для нашей страны? Прежде всего еще одну потенциальную угрозу национальной безопасности. Кроме того, возможность безответственного экспериментирования отечественной ресурсной базой. По сути, Пестелем на глобальном уровне, под предлогом развития «безопасной» атомной энергетики, была предложена та самая «газовая пауза», которая еще в конце 1970-х годов была введена в СССР под модернизацию угольной отрасли. Тяжелые последствия этого шага сказываются до сих пор. Природный газ и сегодня преобладает в топливно-энергетическом балансе России, хотя соотношение постепенно, пусть и очень медленно, меняется в пользу угля.
Все издержки предложенного Римским клубом подхода в России сегодня налицо, но «агенты влияния» Запада, например Чубайс, несмотря на это, продолжают усиленно ратовать за приоритет в нашей холодной стране в качестве топлива природного газа перед углем и мазутом. Таким образом, все эти разработки Римского клуба, так или иначе, неизменно создавали и создают странам, которые внедряли их на практике, немалые проблемы.
Отметим также, что доклад Пестеля готовился через год после Чернобыльской аварии168, после которой всех стали убеждать, что «безопасного атома» вообще не бывает. И коль так, то придется экономить энергию. Ведь выброс парниковых газов тоже «надо» сокращать — уже с точки зрения «экологической безопасности». На какой уровень в итоге выйдут спекуляции вокруг ядерной энергетики после недавней аварии на японской АЭС «Фукусима-1», подстегнут ли они обсуждение «природных угроз ядерным арсеналам», усиливающее нажим в пользу ядерного разоружения, и к каким выводам это обсуждение приведет — пока не ясно. Но то, что данная тема будет эксплуатироваться «по полной программе», что для ее продвижения будут задействованы все политические, финансовые и административные и иные ресурсы, — сомнений не вызывает. Так человечество предумышленно загоняется в цугцванг, выход из которого — если не прямо в каменный век, то в упомянутую глубокую архаику уж точно.
В-пятых, в докладе «За пределами роста» Пестелем был применен комплексный подход, с помощью которого «глобальные процессы», обозначенные в «Пределах роста» Д. Медоузом, были объединены с «четвертым кругом проблем», что позволило интегрировать их в проблему «глобального потепления», ставшую на долгие годы одной из ключевых169.
Итак, с учетом сроков появления доклада Пестеля в год XIX Всесоюзной партийной конференции, провозгласившей «политическую реформу», за два года до знакового отчета Римского клуба «Первая глобальная революция» и за три — до распада СССР, следует признать, что этот документ оказался не просто преемственным и уточняющим по отношению к «Пределам роста». Скорее, он заново поставил поднятую группой Медоуза проблему в новой политической и геополитической обстановке. Его заказчики из Римского клуба явно готовились к масштабным переменам и потому начали приоткрывать некоторые припрятанные в рукав карты.
На протяжении двух десятилетий функционирование Римского клуба осуществлялось с помощью обсуждения докладов по тем или иным проблемам глобальной повестки дня, заказанных этим клубом определенным авторам. В 1990 году эта традиция в первый и последний раз оказалась нарушенной. Появился доклад (отчет) самого Римского клуба под названием «Первая глобальная революция»170.
Почему именно «революция» и почему «глобальная»? Вот как ответили на этот вопрос авторы доклада — президент и генеральный секретарь клуба А. Кинг и Б. Шнайдер:
Глобальная революция
В этой коротенькой выдержке из введения к докладу много чего сказано и в строках, и еще больше между ними.
С расстояния более чем в двадцать лет нам, хорошо знакомым с сонмом появившихся с тех пор глобалистских документов, ставящих в центр глобальной деструкции именно вопросы неравенства и бедности, понятно, что происходящее на постсоветском пространстве, на арабском Востоке и т. д. как раз и является наглядным проявлением «глобальной революции». С этой точки зрения легко объясняется и отсутствие у этой «революции» идеологической основы, на что указывали авторы доклада.
