Мифы «устойчивого развития» полностью

<...> Если государства-члены (ООН. — Авт.) не придут к согласию относительно консенсуса по вопросам безопасности (разумеется, в американской трактовке. — Авт.), содержащегося в настоящем докладе, ООН будет работать ниже своих возможностей. Ее учреждения будут по-прежнему оставаться лишь настолько сильными, насколько много энергии, ресурсов и внимания уделяют им государства-члены и их руководители»²²⁶ (курс. — Авт.).

Значит, если Россия не станет беспокоиться о безопасности США или, скажем, Великобритании больше, чем о своей собственной, ООН так и не выйдет на заданный ей «глобальным планом» режим «устойчивого» глобального управления. И ввиду этого останется в определенной зависимости от решений, принимаемых не только в Белом доме или Букингемском дворце, но и в Кремле. А это, разумеется, недопустимо!

Если же серьезно, то ничто не гарантировало и не гарантирует взаимную безопасность ядерных и неядерных держав более надежно, чем устойчивый (в данном случае без кавычек) баланс сил, построенный на скрупулезном расчете, а не на попытке обмануть друг друга подменой этого расчета мифологическими «общими ценностями». «Железобетонная» логика этого тезиса, понятная апологетам реалистической школы на самом Западе, вынуждает подозревать засевших в ключевых учреждениях ООН «либеральных идеалистов» либо в попытках преднамеренного обмана мировой общественности, либо в прогрессирующей неадекватности. Попросту говоря, в маразме!

Или, как вариант, в крайнем, запредельном авантюризме, в готовности рискнуть не только своей, но и нашей судьбой и жизнями и даже всей историей человечества ради достижения узких, своекорыстных целей.

Следующий важный момент.

Авторы доклада — члены Группы высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам выделяют шесть основных блоков угроз. Мы о них упоминали (§ 10.5), но лишь косвенно, в поисках доказательств смены экологических и экономических приоритетов деятельности институтов глобального управления политическими и военными. Сейчас же настала пора самостоятельного и, следовательно, более подробного рассмотрения этого перечня. (Как всегда, приведенные выдержки снабжены авторскими комментариями, которые выделены и помещены в скобки):

«Любое событие или процесс, которые <...> ослабляют государства как базовые элементы международной системы, представляют собой угрозу международной безопасности. Если исходить из этого определения, то существует шесть блоков угроз <...>:

— экономические и социальные угрозы, включая нищету, инфекционные болезни и экологическую деградацию (здесь приводится хорошо знакомая нам по НГС проблематика „устойчивого развития", расширенная за счет включения части „Целей развития тысячелетия". — Авт.);

— межгосударственный конфликт (вряд ли случайно, что доклад уклоняется, скажем, от такого важного вопроса, как определение агрессора. — Авт.);

— внутренний конфликт, включая гражданскую войну, геноцид и другие массовые зверства (для нас здесь особенно важен вопрос о том, какие гражданские конфликты могут служить поводами для внешнего вмешательства, а какие нет: ясно, например, что осуществить „гуманитарную интервенцию" в Боснии и Герцеговине в 1995 г. или в Косово в 1999 г. — это одно, а вмешаться в обусловленный двоевластием внутренний конфликт 1993 г. в России, обладающей мощным ядерным потенциалом, — совсем другое. — Авт.);

— ядерное, радиологическое, химическое и биологическое оружие (как быть с тем, что Израилю, например, ядерное оружие иметь „можно", а его соседям „нельзя". Кроме того, непонятно, каким способом ядерные державы могут и должны парировать обвинения в якобы необоснованности их „исключительности", ведь при дальнейшем снижении своего ядерного потенциала Россия может оказаться беззащитной перед угрозой внешней агрессии и т. д. — Авт.);