«5 июля 1941 года рейхсфюрер СС подписал приказ „О задачах полиции на оккупированных территориях". В документе подчеркивалось: „Необходимо создать дополнительные охранные формирования из подходящей для нас части населения оккупированных областей". О привлечении местных жителей в полицию речь велась и в приказе Гиммлера от 31 июля 1941 года „О создании охранных формирований". 6 ноября 1941 года рейхсфюрер СС подписал приказ, регламентирующий вопросы формирования и деятельности вспомогательной полиции на территории зоны оккупации „В". Согласно этому документу, все созданные в гражданской зоне оккупации из местного населения охранные и полицейские формирования объединялись во „вспомогательную службу полиции порядка"
Остается лишь добавить, что уточняющие директивы и приказы по этому вопросу также издавались и другими бонзами Третьего рейха — Розенбергом и Гальдером.
Но возвратимся к современности. Для того чтобы освежить в памяти представления о том, из кого именно будет рекрутироваться «гражданское общество», на которое оккупантами делается особая ставка, повторно процитируем уже приводившийся фрагмент из доклада Генерального секретаря ООН «Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира» (1992 г.):
«Для того чтобы быть успешными, миротворчество и операции по поддержанию мира должны включать <...> всеобъемлющие усилия по определению и поддержке (sic!)
К «структурам, имеющим тенденцией укрепление мира и вселение в людей чувства уверенности» и «содействующим формальным и неформальным процессам политического участия», мы уже относили все те же АОК, а также правительство Чеченской республики Ичкерия, Русскую освободительную армию Власова, ливийский Переходный национальный совет и т. д. Среди «соглашений, прекращающих гражданский конфликт», соответственно выделялись Парижское и Хасавюртовское мирные соглашения.
В заключение отметим главное: тем, что развитие событий в подобной последовательности пока затрагивает лишь периферию постсоветского пространства, не захватывая его ключевых центров, мы обязаны двум факторам — праву вето, которым Российская Федерация обладает в Совете Безопасности ООН, а также сохраняющемуся ракетно-ядерному потенциалу сдерживания. Если хотя бы одна из этих позиций будет утрачена, шансы на то, что мы испытаем все прелести «миростроительства» на собственной шкуре, сильно возрастут.
При утрате обоих факторов вероятность разрушения страны и ее включения по частям в сферы влияния различных союзников США в Европе, а также в Азии, на наш взгляд, приближается к ста процентам.
Как мы установили, создание Комиссии ООН по миростроительству является важным этапом эволюции системы глобального управления и представляет собой логический результат совокупного воздействия четырех взаимосвязанных процессов, которые развиваются в рамках стратегии «устойчивого развития».
Первый из них — отделение глобального политического управления от глобального экономического, начало которому было положено первым преимущественно «политическим» форумом ООН — Саммитом тысячелетия (2000 г.).
Второй процесс, тесно связанный с первым, — вывод основных элементов децентрализованной глобально-управленческой сети за пределы ООН в «Группу двадцати» в экономике, а в политической сфере — в «Группу восьми», в комиссии по глобальному управлению и глобализации и в форумы мировой политики.
Третьим процессом является общая эволюция глобального управления от проблематики, представленной в качестве «устойчивого развития» (экологии и экономики), к политической и военно-политической сферам, то есть в целом к геостратегии.
Четвертый процесс — смена приоритетов в выборе объектов для управления конфликтами; место межгосударственных конфликтов заняли внутренние, используемые для вовлечения различных стран и окружающих их регионов в сферу глобального управления. Именно это, в конечном счете, и отождествляется с «миростроительством».
