Мифы «устойчивого развития» полностью

Первым ходом стал содержащийся в докладе «Более безопасный мир...» и рассмотренный нами в § 10.5 переход от восьми «Целей развития» к шести основным «блокам угроз международной безопасности». Напомним, что первые семь ЦРТ уместились в один блок — экономических и социальных угроз, а остальные блоки были увязаны с начавшей, как видим, политизироваться восьмой ЦРТ.

С помощью этого маневра гуманитарные задачи были подменены политическими и военно-политическими, обнаружив наличие глобальной геостратегии, прикрытой демагогической формулой «Мы, народы...».

Успешное осуществление этой спецоперации к исходу 2004 года открыло путь второму ходу. Гуманитарные «Цели», выдержанные в духе «борьбы с нищетой», как первые семь, так и рассмотренная нами восьмая — «Всемирное партнерство в целях развития» (ВПЦР), были скрытно подменены «Глобальным партнерством в целях развития» (ГПЦР).

Из Итогового документа Всемирного саммита по ЦРТ 2010 года:

«Мы подчеркиваем центральную роль глобального партнерства в целях развития и важность цели восьмой в достижении целей в области развития, сформулированных в Декларации тысячелетия. Мы признаем, что без существенной международной поддержки несколько целей, вероятно, не будут достигнуты во многих развивающихся странах к 2015 году»²⁵¹.

Претендуя на словах на аутентичность к ВПЦР, на деле «Глобальное партнерство в целях развития» — и в этом состоит суть второй спецоперации — кардинально меняет повестку дня, выстраивая предлагаемые экологические, экономические и социальные меры таким образом, что они образуют стройный политический план, отражающий глобально-управленческие устремления стоящих за ним «частных и независимых групп».

Убедиться в этом нетрудно, ознакомившись с выдержкой из посвященного этому вопросу раздела Итогового документа Всемирного саммита 2005 года [Прил. 9]. Заодно посмотрим, как новая мировая реальность, формируемая «Глобальным партнерством», разрушает российскую экономику, политическую сферу и в целом государственность, шаг за шагом подчиняя их деструктивному внешнему влиянию.

Авторские комментарии каждого из пунктов, как обычно, выделены и помещены в скобки:

«<...> Мы преисполнены решимости:

a) принять к 2006 году и осуществить всеобъемлющие национальные стратегии развития, с тем чтобы реализовать согласованные на международном уровне цели и задачи в области развития, в том числе цели в области развития, сформулированные в Декларации тысячелетия. (Отметим констатацию зависимости национальных стратегий от согласованных на международном уровне целей и задач: не в этом ли заключена причина той настырности, с какой российская власть, игнорируя любую критику, добивается внедрения либеральных ценностей и реализации либеральных инноваций в абсолютно неприспособленную для них российскую действительность? — Авт.);

b) обеспечить эффективное управление государственными финансовыми ресурсами в целях достижения и поддержания макроэкономической стабильности и темпов роста в долгосрочной перспективе и добиваться эффективного и транспарентного использования государственных средств и обеспечить, чтобы помощь в целях развития использовалась для наращивания национального потенциала. (Подчеркнем: из этого следует, что курс на макроэкономическую стабилизацию, лишающий отечественную экономику внутренних инвестиций, побуждающий предприятия кредитоваться за рубежом, является политикой, навязанной России в соответствии с некими международными договоренностями, а российское руководство по каким-то тщательно скрываемым

причинам считает себя обязанным эти дискриминационные договоренности соблюдать. — Авт.);