Мифы «устойчивого развития» полностью

В плане же Всемирного саммита по устойчивому развитию 2002 года в Йоханнесбурге вопрос был поставлен намного шире, чем в Монтеррее. В частности, затрагивались «институциональные рамки устойчивого развития», что является синонимом глобального управления; говорилось о координации деятельности включенных в эти рамки институтов внутри и вне системы ООН; ставилась задача «интеграции целей развития», причем именно как «устойчивого», в цельную стратегию, которой должны руководствоваться все структуры ООН и взаимодействующие с ними институты.

Но все это ограничивалось лишь «экономическими, социальными и экологическими аспектами устойчивого развития». Не упоминалось при этом не только «Глобальное партнерство в целях развития», но и сами эти «Цели». Основой же деятельности была провозглашена весьма объемная (более 1 тыс. страниц), расплывчатая и неконкретная «Повестка дня на XXI век». Именно ее, собственно, и сменили как сами «Цели развития», так и рассматриваемое через их призму «Глобальное партнерство».

Из Йоханнесбургского плана:

«<...> Меры по укреплению институциональных рамок устойчивого развития <...> следует принимать в рамках „Повестки дня

на XXI век", с учетом событий, которые произошли после Конференции ООН по окружающей среде и развитию (в Рио-де-Жанейро — Авт.), и они должны быть направлены <...> на достижение следующих целей:

a) укрепление приверженности задачам устойчивого развития;

b) сбалансированная интеграция экономических, социальных и экологических аспектов устойчивого развития;

c) укрепление осуществления „Повестки дня на XXI век", в том числе за счет мобилизации финансовых и технологических ресурсов <...>;

d) укрепление согласованности, координации и контроля;

e) поощрение верховенства закона и укрепление государственных институтов;

f) повышение эффективности и результативности путем уменьшения параллелизма и дублирования деятельности международных организаций как внутри системы, так и за пределами системы ООН <...>;

g) расширение участия и реальной вовлеченности гражданского общества <...> в осуществление „Повестки дня на XXI век", а также поощрение транспарентного и широкого участия общественности;

h) укрепление потенциала в области устойчивого развития на всех уровнях <...>;

i) укрепление международного сотрудничества в целях активизации осуществления „Повестки дня на XXI век" и решений Встречи на высшем уровне.

<...> Международному сообществу следует:

a) укреплять интеграцию целей устойчивого развития, закрепленных в „Повестке дня наXXIвек", <...> в стратегию, программы работы и оперативные руководящие принципы соответствующих учреждений, программ и фондов ООН, Глобального экологического фонда (ГЭФ) и международных финансовых и торговых учреждений <...> при одновременном полном обеспечении учета в их деятельности национальных программ и приоритетов развивающихся стран, а также, в случае необходимости, стран с переходной экономикой, в целях достижения устойчивого развития;

b) укреплять сотрудничество в рамках системы ООН и между системой ООН, международными финансовыми учреждениями, ГЭФ и ВТО <...>;

c) укрепить и повысить эффективность интеграции трех компонентов стратегий и программ в области устойчивого развития и поощрять полный учет целей устойчивого развития в программах и стратегиях органов, занимающихся в первую очередь социальными вопросами <...>»²⁵⁴ (курс. — Авт.).

Несмотря на этот очевидный подлог, «Глобальное партнерство в целях развития» в редакции 2005 года, как и Декларация тысячелетия 2000 года, апеллирует отнюдь не к восьмой «Цели», а к проблематике «миростроительства» в целом. Так, статьи 70 и 75 Итогового документа Всемирного саммита по ЦРТ (2005 г.) не только требуют «сотрудничества между всеми главными органами ООН» (Советом Безопасности, Генеральной Ассамблеей, Экономическим и социальным советом, Генеральным секретарем) в деле коллективного отражения (шести блоков) глобальных угроз. Но также и конкретизируют это требование, распространяя его на предотвращение вооруженных конфликтов²⁵⁵.