Мифы «устойчивого развития» полностью

ного партнерства в целях развития. (Здесь все разложено буквально по полочкам: формулой „глобального партнерства" является вывод на ведущие позиции в национальной экономике и внутренней политике „олигархов", находящихся под „внешним управлением" НПО и оппозиционных СМИ, а также „оранжевых", прозападных либералов во власти, которые коллективно представляют интересы „других заинтересованных сторон", то есть „частных и независимых групп". — Авт.);

f) добиться того, чтобы фонды и программы и специализированные учреждения ООН поддерживали усилия развивающихся стран с помощью общих страновых оценок и Рамочной программы ООН по оказанию помощи в целях развития, усиливающих их поддержку в деле создания потенциала. (Здесь, надо думать, конкретизируются механизмы обеспечения глобально-олигархического влияния на внутреннюю политику развивающихся стран, к которым причисляют Россию; главным из этих механизмов признается ООН с ее институтами и сотрудничающими с ней „фондами и мозговыми трестами" и т. д. — Авт. );

g) охранять свою базу природных ресурсов для обеспечения развития. (По Г. Х. Попову, для превращения их в „глобальное общее достояние" и последующей передачи в качестве „мировых ресурсов" в распоряжение так называемого „мирового сообщества". — Авт.)²⁵² (курс. — Авт.)

Как видим, более развернутой и откровенной глобалистской программы, направленной на установление тотального контроля над внутренней и военной политикой и природными ресурсами незападных стран, в том числе России и других субъектов постсоветского пространства, мы еще не встречали. Что еще нужно, чтобы убедиться в том, что «Всемирное партнерство в целях развития» (восьмая «Цель развития тысячелетия») и «Глобальное партнерство в целях развития» — совершенно разные документы? И что выполняется, под лицемерным прикрытием общего названия, лишь второй из этих документов, в то время как первый нужен, пожалуй, лишь для отвода глаз мирового сообщества. Которое, впрочем, под воздействием компрадорских элит и лидеров, составляющих проамериканское «агрессивно-послушное большинство» Генеральной Ассамблеи, само радо обманываться.

Третий ход во всей этой комплексной спецоперации — ненавязчивое продвижение Итоговым документом Всемирного саммита по «Целям развития» 2005 года «расширительного толкования» «Глобального партнерства в целях развития». В его рамках указывается на преемственность не только к восьмой «Цели» и Декларации тысячелетия, но и к Монтеррейскому консенсусу и Йоханнесбургскому плану выполнения решений (2002 г.), то есть к документам, которые появились уже после Декларации тысячелетия. Но — вот ведь незадача! — рассмотренные нами глобально-управленческие императивы в том виде, в каком они были включены в Декларацию тысячелетия и «Глобальное партнерство в целях развития», ни в Монтеррее, ни в Йоханнесбурге не звучали вообще!

Вот соответствующая выдержка из Монтеррейского консенсуса:

«<...> В рамках нынешнего диалога высокого уровня по вопросу

об укреплении международного сотрудничества в целях развития на основе партнерства, проводимого каждые два года на Генеральной Ассамблее, следует рассмотреть доклады по вопросам финансирования развития, представляемые Экономическим и Социальным Советом ООН и другими органами, а также другие вопросы, касающиеся финансирования развития. Процесс ведения диалога следует реорганизовать таким образом, чтобы он мог выполнять функцию межправительственной координации общей последующей деятельности по итогам Конференции и связанных с нею вопросов <...>»²⁵³ (курс. — Авт.).

Здесь, как видим, речь идет только о межправительственной координации в целях развития и лишь в части, касающейся компетенции ЭКОСОС.