Итак, применение формулировки «в соответствии с целями и принципами Устава ООН» означает, что «самоопределение» ставится выше «территориальной целостности и политической независимости», тем более что в Итоговом документе Всемирного саммита 2005 года, учредившем Комиссиию ООН по миростроительству, говорится не об их «соблюдении», а лишь об «уважении». Кроме того, «право на самоопределение народов» отождествляется с их борьбой против «колониального господства и иностранной оккупации». При желании этот тезис можно использовать в интересах подрыва внутренней стабильности любого многонационального государства, обозвав его центральные власти «оккупантами» и поспособствовав деятельности периферийных сепаратистов, как это, к примеру, было проделано с Советским Союзом и Югославией.
Стоящий уже после этого положения тезис о «невмешательстве во внутренние дела государств», стало быть, предлагается применять лишь в том случае, если речь не идет ни о «колониальном господстве», ни об «иностранной оккупации», причем критерии и того и другого не прописаны и, следовательно, априори субъективны.
Конкретный пример. С точки зрения США, Европейского союза, ОБСЕ и НАТО, Абхазия и Южная Осетия являются «оккупированными территориями суверенной Грузии». Поэтому провозглашенная ими и признающаяся Российской Федерацией «независимость» отнюдь не гарантирует их от натовского вмешательства, в том числе в форме включения этих республик в «миростроительные» проекты «постконфликтного урегулирования». (Ниже увидим, как именно это может произойти.)
Отсюда следует, что единственной по-настоящему реальной гарантией территориальной целостности и политической независимости обеих постсоветских республик являются не «двойные стандарты» международного права, а политический авторитет и военная мощь России и, прежде всего принадлежащее ей право вето в Совете Безопасности ООН и сохраняющийся ракетно-ядерный потенциал.
Движемся дальше. «Невмешательство» в Итоговом документе Всемирного саммита 2005 года дополнительно обусловливается «уважением прав человека и основных свобод», состояние которых, как водится, будет оцениваться не объективно, а с помощью
ОБСЕ и заведомо ангажированных американских НПО: «Amnesty International», «Freedom House», «Human’s rights Watch» и т. п.
Но даже этого авторам данного документа оказывается мало. В статье 77, включенной в посвященную «миростроительству» главу III («Мир и коллективная безопасность»), «территориальная целостность» и «невмешательство во внутренние дела» не упоминаются вообще. Чтобы убедиться в этом, приведем текст данной статьи полностью, без всяких изъятий — даже того, что непосредственно не относится к рассматриваемым «целям и принципам» Устава ООН:
«Мы подтверждаем обязательство государств-членов воздерживаться в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения каким-либо образом, не совместимым с Уставом. Мы подтверждаем, что
Что это, если не завуалированное приглашение к «гуманитарной интеревенции»? А заодно и приведенная уже нами в качестве примера «двойных стандартов» «мозаичная» технология подмены понятий? Напомним, что ее формула еще в начале XX века была выведена хорошо уже известным читателю полковником Хаус-ом564. Практическую же сторону вопроса разработали авторы подробно и тщательно рассмотренного нами доклада НГС, обнародованного в 1995 году совместным детищем ООН и Социнтерна — Комиссией по глобальному управлению и сотрудничеству. Набор одних и тех же положений в нем рассматривается в качестве и «ценностей добрососедства», и «принципов глобальной гражданской этики», и «прав и обязанностей» членов «глобальной общины», и даже «моральной основы» и инструмента «обеспечения качества» глобального управления565.
