Мифы «устойчивого развития» полностью

С 2005 года в системе ООН действует Комиссия по миростроительству, установочные документы которой, как мы вскоре убедимся, начинают стирать и без того малозаметную грань между миротворчеством и «гуманитарным интервенционизмом». В структуре Секретариата ООН создается Управление по поддержке миростроительства. Забегая вперед, отметим, что с 2010 года начинается его расширение и обзаведение мощным аппаратом и штатом профессиональных сотрудников.

С другой стороны, на этот же период приходится окончательное раскрытие геостратегии США в регионе Ближнего и Среднего Востока, оформленной планом «Большого Ближнего Востока», получившим наглядное отображение на карте, обнародованной аналитиком Пентагона Р. Питерсом. В дальнейшем оба этих фактора соединяются в новой, третьей по счету Стратегической концепции НАТО (2010 г.). Как убедительно доказывается рядом современных российских ученых, целью этого документа является отнюдь не только включение миротворчества в общую экспансионистскую стратегию НАТО. Речь идет о большем — распространении этого процесса за пределы традиционной зоны геополитической ответственности блока, а также об его глобальной международноправовой легитимации через включение под эгиду ООН²⁶¹. Именно с этого момента миротворчество начинает трансформироваться в «миростроительство».

На постсоветском пространстве в это же самое время происходит серия «оранжевых» революций; создается впечатление, что республики, в которых они совершаются, как бы вовлекаются в «миростроительные» программы постконфликтного урегулирования.

Острота вспыхнувшего в августе 2008 года грузино-югоосетинского конфликта, который привел к резкому ухудшению отношений России с США, НАТО и Европейским союзом, показывает, что определенными силами, скорее всего, была предпринята попытка открыто внедрить и приживить таким образом практику «миростроительства» на постсоветском пространстве. Подобные подозрения значительно усиливаются при упоминании о той настырности, с какой сновавшие между Москвой и Тбилиси западные посредники — высокопоставленные и не очень — проталкивали идею замены российской миротворческой миссии, находящейся в зоне конфликта по мандату СНГ, миссией ЕС, то есть по сути натовской. В современных условиях в пользу этих подозрений свидетельствует геополитическая возня, затеянная западными сопредседателями Минской группы ОБСЕ, прежде всего США, вокруг «замороженного» конфликта в Нагорном Карабахе, где напряженность существенно возрастает на протяжении уже достаточно длительного времени.

В этой части описанной Бжезинским в «Великой шахматной доске» «дуги нестабильности», окаймляющей постсоветское пространство с юга, безусловным центром западного внимания является Иран — единственное государство, способное помешать реализации плана «Большого Ближнего Востока» (или, на современный лад, «Нового Среднего Востока»). Но Нагорный Карабах — это ближние подступы к Ирану, и контроль над ним дает неоспоримые преимущества любой из сторон потенциального конфликта, а также их покровителям и союзникам из числа великих держав или, по Бжезинскому, геостратегических действующих лиц.

Одновременно, начиная с 2005 года, в активную фазу входит процесс подготовки к переводу в сферу публичной политики «Группы двадцати», запускаемый с началом финансово-экономического кризиса 2008–2009 годов. Особо отметим, что в управляемом, рукотворном характере этого кризиса сегодня не сомневается практически никто из российских и зарубежных аналитиков, критически настроенных по отношению к официальной трактовке современного этапа всеобщей истории.

Теперь о самой Комиссии ООН по миростроительству, ее создании, задачах, а также наработанном более чем за пятилетку опыте деятельности. Поскольку предпочтение на всем протяжении нашего анализа отдавалось не «вольному» комментарию, а детальному анализу соответствующих первоисточников, не будем отклоняться от сложившейся традиции и сейчас.

«Комиссия по миростроительству (КМС) была учреждена одновременно Советом Безопасности и Генеральной Ассамблеей ООН в их соответствующих резолюциях (документы ООН S/RES/1645 и A/RES/60/180 соответственно [Прил. 10]. — Авт.).

КМС — это новый межправительственный консультативный орган ООН, который поддерживает усилия в пользу мира в странах, переживших конфликты, и представляет собой важное дополнение того механизма, который используется международным сообществом для решения более широких задач по обеспечению мира.

КМС играет уникальную роль, выполняя следующие функции:

— сводя вместе все соответствующие стороны, включая международных доноров, международные финансовые учреждения, национальные правительства, страны, предоставляющие войска;

— мобилизуя ресурсы;