Мифы «устойчивого развития» полностью

— «производство» — то есть экономика, содержание которой в рамках идей Римского клуба потихоньку перенаправляется в виртуальную сферу, круто поворачивая от прогресса к регрессу;

— «потребление» — социальная сфера, из которой его влияние распространяется в социокультурную плоскость, порождая над- и внецивилизационный феномен «потребительского общества»;

— «демография» — объективный показатель, являющийся важнейшей собирательной характеристикой состояния всех сфер экономической и социально-политической жизни государства и общества, который в рамках «устойчивого развития» начинает рассматриваться в контексте депопуляции и т. д.

В-пятых, необходимо отметить, что в российском переводе термин «sustainable development» изначально трактовался как «сбалансированное», а не «устойчивое» развитие. На то, что его перевод как «устойчивого развития» не вполне адекватно отражает исходное значение английского термина, указывает и упомянутый словарь «Глобалистика»¹⁰⁶. Почему в итоге все-таки стал применяться именно термин «устойчивое развитие», остается только догадываться. Не исключено, что это было проделано для придания ему более позитивного, подчеркнуто деполитизированного звучания. То есть, если называть вещи своими именами, для введения в заблуждение советской, а затем российской общественности о конечных целях и задачах горбачевских «перестройщиков» и ельцинских «реформаторов».

Итак, полная формула интеграции экологии и политики, которая выводит данную проблематику на глобальный уровень, звучит следующим образом: «<...> по окружающей среде и устойчивому развитию». Этот оборот включен в название соответствующего комитета Межпарламентского союза — одного из институтов, отвечающих за трансформацию мирового порядка (курс. — Авт.).

Теперь об основных этапах эволюции концепции «устойчивого развития». Чтобы не изобретать велосипед, обратимся к изложению этого вопроса все тем же горбачевским словарем, оставив, разумеется, за собой право прокомментировать высказываемые им тезисы.

«<...> Первоначально (1970-е гг.) на первом плане оказались проблемы ресурсных ограничений экономического и демографического роста; затем (1980-е гг.) вперед выдвинулись проблемы загрязнения окружающей среды и угрозы глобального экологического кризиса; в 1990-е годы все более утверждалось понимание того, что устойчивое развитие имеет не менее важное социальное измерение, связанное с поляризацией богатства и бедности, проблемами структурной безработицы, „старения" населения и обусловленного этим государственного долга, бремя которого ложится на будущие поколения. Интерес к идее устойчивого развития, вызванный публикацией доклада Комиссии Брунтланд, на протяжении 1990-х годов несколько ослабел в атмосфере напористой западной пропаганды неолиберального рыночного глобализма»¹⁰⁷ (курс. — Авт.). Итак, следим за руками «наперсточников». Формально в 1970-е, 1980-е и 1990-е годы приоритет действительно отдавался соответственно ресурсам и демографии, окружающей среде и «борьбе

с бедностью». Так это выглядело, по крайней мере, внешне. Подмену понятий упрятали на второй план.

Куда конкретно?

Во-первых, тезис об «ослаблении интереса к идее устойчивого развития» в 1990-е годы явно призван отделить приписываемое данной концепции «социальное измерение» от компрометирующей ее неразрывной связи с «неолиберальным рыночным глобализмом». Это не что иное, как пропагандистская спецоперация. «Устойчивое развитие», как по мановению волшебной палочки, из «неолиберального, рыночного и глобалистского» становится якобы «подлинно демократическим и социальным». Затушевывалось главное, о чем мы подробно расскажем ниже, а именно: то, что порядок и беспорядок, глобализация и антиглобализм — две стороны одной медали, две руки, принадлежащие одному организму, два способа управляемого решения одних и тех же глобальных проблем в одних и тех же глобальных интересах.

И ясно, что управляющая команда обеим рукам подается из единой «головы» — центра, который, разумеется, скрывают за рамками новостного телеэкрана. Более того, доверчивому обывателю не показывают даже рук — они надежно скрыты под надетыми на них куклами, ведущими между собой «беспощадную» борьбу «нанайских мальчиков»: Буш против Гора и Керри, Обама против Хилари Клинтон и Маккейна, Меркель против Шредера, Кэмерон против Брауна, Саркози против Руаяль и т. д.