Мифы «устойчивого развития» полностью

Во-вторых, отметим, что в 1970–1990-е годы имело место не четкое отделение одних вопросов «устойчивого развития» от других, а соответствующее наращивание общего объема рассматриваемой и контролируемой проблематики. От ресурсов и до «борьбы с бедностью», которая приобрела сквозной, всеобъемлющий характер и стала использоваться в качестве инструмента прикрытия всех глобалистских затей. Новые темы появлялись и укоренялись в формировавшейся Римским клубом глобальной повестке, но и старые из нее никто не изымал. Иначе говоря, экспансия «римской модели» осуществлялась посредством постановки под контроль все новых и новых сфер социальной, экономической и политической жизни.

«Нарастающий» характер глобальной проблематики ярче всего демонстрируется «обязательствами и планами», содержащимися во все той же Копенгагенской декларации Всемирного саммита 1995 года. Другим, не менее «говорящим» документом является второе издание Многолетнего плана работы Комиссии ООН по устойчивому развитию (2003 г.), с которым мы ознакомимся в § 6.6. В отличие от первого издания, перспектива которого ограничивалась пятью годами (1998–2002 гг.), второе замахнулось на определение генерального тренда глобального развития уже на полтора десятилетия вперед, вплоть до 2017 года.

Процитировать всю Копенгагенскую декларацию, точнее ее раздел «С» («Обязательства»), в тексте работы у нас не получится ввиду большого объема. Чтобы читателю не искать этот важнейший, основополагающий для понимания сути глобалистского замысла международный документ, автор приводит его в книге полностью [Прил. 2].

Также отметим внимание, которое уделяется авторами Декларации вопросам обеспечения определенным образом понимаемого «верховенства права», а также формирования «гражданского общества», поставленным в центр документа и составляющим его стержень. Выдержки из текста Декларации, которые мы приводим, сопровождены авторскими комментариями, которые выделены и помещены в скобки. (Этот способ доведения до читателя авторской позиции по конкретным тезисам рассматриваемых документов будет использоваться и в дальнейшем).

«<...> Равенство и справедливость для мужчин и женщин, полное уважение всех прав человека и основных свобод и верховенство права, доступ к правосудию, ликвидация всех форм дискриминации, гласность и подотчетность в управлении и руководстве и развитие партнерства со свободными и представительными организациями гражданского общества <...>.

(Здесь содержатся многие глобалистские идеи и термины, применяемые в последующих документах; кроме того, „организации гражданского общества", находящиеся, как правило, в зависимости и на связи у иностранных центров, — излюбленная форма западного внешнего вмешательства во внутренние дела суверенных стран. — Авт.).

<...> Формирование такого общества, которое было бы стабильным, безопасным и справедливым и которое основывалось на принципах поощрения и защиты всех прав человека, а также на принципах недискриминации, терпимости, уважения многообразия, равенства возможностей, солидарности, безопасности и участия всего населения <...>.

(„Защита прав человека" является наиболее эффективным инструментом подрыва суверенитетов: в очередной раз это было доказано агрессией НАТО против Ливии; „терпимость и многообразие" — это формула разрушения уникальных идентичностей, поэтапного подрыва и демонтажа суверенитетов. — Авт.).

<...> Сотрудничество в разработке и осуществлении макроэкономической политики, либерализации торговли, мобилизации и/или предоставления новых и дополнительных финансовых ресурсов <...> с тем чтобы содействовать устойчивому экономическому росту и созданию рабочих мест <...>.

(Опыт ельцинских „реформ" наглядно продемонстрировал, что макроэкономическая политика и „либерализация торговли" несовместимы с „устойчивым экономическим ростом". — Авт.).

<...> Поддерживать усилия стран с переходной экономикой по быстрому обеспечению устойчивого развития на широкой основе <...>. (То есть ускорить переход от суверенитетов к внешней зависимости. — Авт.).