Миф об Алтын-Кёке в 1885 году опубликовал Н. Ф. Катанов, назвав его «богатырской поэмой». Завязку сюжета он пересказывает так: «Из земли вышел теперь Сатана (айна) преужасный по имени Лунный День (Ай-Кюн)». Далее Катанов делает примечание: «Существо доброе олицетворяется в образе живущего наверху Кудая, Бога, а злое — в образе обитателя подземного царства Айна, черта (Сатаны). И у того и у другого есть свои подчиненные: у первого — кудаи, младшие боги; у второго — айна, младшие черти[96]». То есть можно предположить, что в данном случае айна Ай-Кюн является воплощением самого Эрлика. Однако образ Ай-Кюна в этой сказке неоднозначен. Его имя дословно переводится как «луна-солнце» (Н. Ф. Катанов переводит это имя как «лунный день»), то есть он должен быть связан с небесной сферой, но выступает как олицетворение злых сил, обитающих под землей.
К числу страшных, злых духов наряду с айна принадлежит семиголовый крылатый великан Чилбеген, пожиратель людей и скота. Чтобы избавить мир от этого чудовища, его забирает к себе Луна.
Правда, в одной из хакасских сказок говорится, что Чилбеген «девушка была, оказывается», которая «на земле сколько есть людей, всех съедала». Солнце и Луна решили избавить от нее землю. Однако Солнце сказало Луне: «Ты спустись. Если ты спустишься, пусть и холодно будет — человек холод перетерпит. Я спущусь — жарко будет, человек не выдержит жары»[97].
Луна спустилась и, когда Чилбеген шла за водой, утащила ее к себе. С тех пор на луне виден силуэт девушки с ведрами.
В этой сказке образ злого духа явно наложился на известный многим народам сюжет о взятой на небо бедной девушке-сироте, которую мачеха или злые родственники ночью отправили за водой.
Злобным чудовищем в хакасском фольклоре была также старуха Хуу-хат, живущая на скале возле сосны, проросшей через семнадцать слоев земли. Хуу-хат летает по воздуху и пьет человеческую кровь.
Одним из самых опасных злых духов считался Поончах, который побуждал человека к самоубийству. Он являлся на заходе солнца в виде красивой женщины с веревочной петлей в руках и уговаривал человека повеситься, освободившись таким образом от всех горестей и бед. Согласно народному поверью, человек подвержен влиянию Поончах с самого рождения, поэтому над новорожденным совершали особый обряд — «разрезание петли»: над горлом младенца ножом прочерчивали крест.
Хакасский фольклор богат героическими сказаниями. Репертуар одного из самых знаменитых исполнителей-хайджи Семена Прокопьевича Кадышева (1885–1977) включал в себя более тридцати эпических сюжетов. В 1948 году от него был записан эпос «Албынжи, сын Хулатая» — яркий образец народного поэтического творчества, сочетающий в себе героические и мифологические мотивы[98].
В отличие от большинства эпических сказаний тюркоязычных народов, в этом эпосе идеальным героем представляется не воин-завоеватель, а защитник мирной жизни. Жаждущему воинских подвигов себялюбивому Хулатаю противопоставляется его сын Албынжи, победивший олицетворяющее войну чудовище Юзут-Арыг, после чего на земле воцарились мир и благоденствие.
В те времена, когда земля была еще совсем молодой, когда в ее недрах только зарождались медные руды, а водные потоки пробивали себе русла; когда деревья укоренялись, прорастая сквозь почву, а в небе загорались первые звезды, — тогда на берегах широкой реки Хан-Харасуг поселился счастливый и мирный народ.
Деревянные идолы с разноцветными лентами. Священное место в центре Сибири. Сундуки, Хакасия.
