Жила когда-то шаманка по имени Асхун, и не было у нее ни мужа, ни детей. А в те давние времена бытовал обычай: когда бездетный человек доживал до старости и становилось ясно, что детей у него уже не будет, его умерщвляли. Потом гасили огонь в очаге, запирали опустевшую юрту, закрывали дымовое отверстие, а все имущество делилось между соседями.
И вот, когда Асхун исполнилось предельное число лет, соседи собрались и пошли ее убивать. Но шаманка, завидев их издали, заперлась в своей юрте и никого к себе не впустила. Тогда несколько человек залезли на крышу юрты и стали лить через дымовое отверстие воду, чтобы загасить очаг. Но из очага выскочил один уголек и упал прямо на колени Асхун. Шаманка раздула его и снова зажгла огонь. Когда соседи все-таки вломились в юрту, то увидели, что огонь по-прежнему горит в очаге. Тогда они решили, что боги велят им оставить шаманку в живых для какой-то неведомой цели, и разошлись по домам.
А шаманка стала шаманить, и духи открыли ей, что скоро Небесная дева — одна из трех дочерей Будургу-Саган-тэнгри[66] — родит ребенка, а вырастить его суждено Асхун.
Прошло немного времени, и вот однажды неподалеку от юрты шаманки спустились с неба три прекрасные девы и стали купаться в озере. Асхун взяла чашку с растопленным маслом и, подкравшись к озеру, незаметно вылила масло в воду. Увидела старшая дочь Будургу-Саган-тэнгри маслянистую пленку на воде и удивленно воскликнула: «Что это такое?» Средняя дочь ответила: «Не иначе, какой-то подвох от земных людей. Они ведь любят строить друг другу всякие козни». А младшая дочь сказала: «Наверное, это сок земли! Я хочу попробовать, каков он на вкус». Она зачерпнула пригоршню воды с маслом, выпила и от этого забеременела.
Искупавшись, Небесные девы вернулись на небо, а шаманка начала считать дни. И вот, когда, по ее расчетам, Небесной деве пришло время родить, она поднялась на небо, села у дверей дома Будургу-Саган-тэнгри и стала ждать. В полночь раздался детский крик — и Асхун поняла, что ребенок родился.
Когда все в доме уснули, она пробралась в комнату роженицы. Младенец лежал в железной люльке. Шаманка взяла его вместе с люлькой и сбросила на землю, сказав при этом: «Если суждено тебе умереть, то сгинь без следа, а если суждено жить — упади возле моей юрты».
Затем она сама спустилась на землю и увидела люльку, лежащую перед ее юртой. Но над люлькой стоял огромный сивый бык, который грозно заревел, выставив вперед рога, и не позволил шаманке даже приблизиться к младенцу. Асхун принялась шаманить, и духи ей объяснили, что быка послали на землю тэнгрии, которые хотят получить выкуп за ребенка. Асхун принесла в жертву небесным богам кобылицу и барана, после чего бык разрешил взять младенца. Шаманка принесла его в свою юрту, нарекла именем Бото-Бумал, что значит «спустившийся с неба», и стала растить как родного сына.
Став взрослым, Бото-Бумал женился, у него родился сын, от которого пошли люди кости (рода) Ноёт.
