– А есть смысл рассказывать? – спросил раненый, наблюдая, как Вергиний плотно пристраивает приклад на плече.
– Куда шёл, спрашиваю?
– К пирамидам.
– Тут куда ни пойди – везде к пирамидам, – нетерпеливо произнёс хозяин.
– Правительство надо найти.
– Зачем тебе?
– Претензию оформить, – усмехнулся Миха, не сводя взгляда с пальца на курке.
– Претензии – это по твоей части.
– Ты убивать будешь или нет?
– Думаю.
– Не думай – героем назначат. Хочешь – во двор выйду, чтоб здесь не марать?
– Посмотрим. Про планы твои послушать интересно.
– Рискуешь, – Миха криво усмехнулся. – Стреляй.
– Придётся, хотя… в человека непривычно… – Вергиний, удерживая оружие одной рукой, другой вытер мокрый лоб. – Хотя ты бы, наверное… Говорили, ты сторожей голыми руками задавил?
– Я уж и не помню, давно было.
– Как же ты живёшь такой сволочью?
– Законный вопрос. Не просто, – Миха перевёл взгляд на лицо хозяина. – Ты вот меня всего несколько дней знаешь, а уже убить готов… А я с собой всю жизнь как-то.
– Ну да, ну да… Так зачем тебе к правительству?
– С войной что-то решить надо. Заканчивать пора.
– Думаешь, получится?
– Попробовать стоит.
– Свежая мысль, – усмехнулся Вергиний и снова утёрся.
– Не то, чтоб очень – давно крутится. В первый раз не вышло, но сейчас самое время.
Миха попытался подняться. Хозяин ткнул стволом в грудь. Великан отвалился, закрыл глаза, пережидая боль.
– Зачем лечил-то?
– Сомнения были. Все же думают, что тебя уже и нет. Даже в новостях казнь показывали.
– Показывали, – согласился великан. – Если скажу, выслушаешь?
– Ну а почему ж нет, – пожал плечами хозяин. Он сделал шаг назад, уложил винтовку в сгиб локтя.
– Давай так: ты меня отпустишь, я зайду к правительству пообщаться – адрес мне сказали – не промахнусь. Когда все вопросы там решу, то ты меня на выходе и встретишь. Хочешь – струльнёшь, не хочешь – ещё лучше.
– И зачем мне это?
– У тебя же тоже сын? Без войны – живым останется.
– Ты думаешь, что сможешь? Вроде сказал, не в первый раз её заканчивать ходишь?
Хозяин сделал шаг назад и приоткрыл дверь, впуская свежий воздух.
– То другое, там Валюша была.
– Это кто?
– Жена. Прижился с ней, не доделал.
– Что сейчас поменялось?
– Нет её больше.
Миха поднял руку, предупреждая движение. Получив молчаливое одобрение хозяина, поднялся, сел, задышал тяжело.
– Страшно тебя оставлять, – признался хозяин.
– Тут я тебе не советчик, – вздохнул великан. – Разумнее, конечно, пристрелить. Так-то я и пообещать могу, только толку-то. Хочешь – переселюсь под замок, пока слабый для похода.
– Это само собой.
– Мужик, у меня к тебе претензий нет. У меня к правительству много вопросов, а тебе я и без пули жизнь должен.
– Адрес-то знаешь? Куда идти?
– Вход у подножия седьмой пирамиды.
– Был я там, – подтвердил хозяин и вытер капли пота со щёк. Он опустил оружие. – Через неделю окрепнешь – провожу. Тут дороги дней десять. Большей частью через горы – сам не найдёшь, – Вергиний повернулся к двери, но задержался, снова посмотрел на гостя. – Миха, если обидишь здесь кого или меня придавишь – уйти всё равно не дадут – все на стрёме.
– Говорю же – запри, – предложил гость.
– Не буду – напуганным жить стыдно. Вокруг в курсе, кто у нас гостит. Не гадь, понял?
– Не было у меня планов тебе вредить.
– Буду думать, что так.
Вергиний вышел, оставив дверь открытой. Утром как ни в чём не бывало принёс завтрак, чай на травах.
***
Когда больной окреп, хозяин собрал походные мешки в дорогу.
К дню выхода лес окрасился жёлто-бурым, а воздух стал прозрачным до звонкого. Миха и хозяин шли молча. Великан – спереди, Вергиний – сзади, на некотором удалении. Только однажды, уже в горах, когда на тропу вышел медведь, проводник подвинул Миху, чтобы заговорить зверя. Косолапый, стоя в рост, дослушал монотонную и уверенную речь человека, громко фыркнул и скрылся в зарослях.
После ледника, после просторного и голого каменистого плато открылся вид на пирамиды. Строгие формы добавляли строениям высоты, и казалось странным, что горы как-то умудрялись скрывать их раньше.
Ещё через два дня, стоя на берегу моря у подножия седьмой, Вергиний указал пальцем на ржавую дверь возле самой воды.
– Тебе сюда, – сказал он. – Только я не помню, чтобы здесь кто-то ходил.
– Ты уверен?! – крикнул Миха.
Хозяин разрядил винтовку и вернул великану.
– Попробуй. Других дверей тут не видел.
– И что, везде смотрел? – с сомнением поинтересовался великан.
– С ума бы сойти – все осмотреть, – ответил крестьянин и повернулся уйти. Проворчал: – У одной сторона километров двадцать небось. А их тут…
– Ждать не будешь? – спросил Миха в спину.
– Надо бы. Такие, как ты, жить не должны, – Вергиний встал, повернулся в профиль.
– Что-то личное? Чем я тебя задел так?
– У меня брат жил под северными террасами. Если бы не война… Обманешь —с этими не договоришься, – проводник указал на пирамиду, – не попадайся… найду способ…
– Спасибо тебе.
Крестьянин не ответил и не попрощался. Ссутулившись, двинулся вдоль берега, шурша галькой. Ушёл, словно не было ни общего хлеба, ни долгих дней совместного пути.