– Не злись, – мирно попросил старик. Он потёр подошвой влажную землю и блаженно зажмурился. – Дерево полей, – приказал, кивнув на растение, под которым расположились ребята.
– Перебьётся, – ответил крепыш.
– Ну, как знаешь, – вздохнул старик. – Только смотри уж, близко к нему не подходи.
– А то что?
– В жажде любая тварь страшна.
– Шёл бы ты, дед, – поддержал друга Лёнчик.
– Я слышал, – продолжил старик, поднимая взгляд на Катю, – ты историю послушать хотела?
– Ну я так, просто? – неуверенно отозвалась девушка.
– История у меня есть.
– Рассказывай, раз есть, – сказал Куб.
– Предлагаю пари, – старик перевёл взгляд на Куба. – Я буду врать – и даже скрывать это не стану. Но, если вы мне поверите, я заберу всю воду.
– Не пойдёт, – сразу же ответил Славик.
– Я не досказал, – старик поднял руку, стали видны шрамы на ладони, изъеденной до сухожилий. – У пари же есть и приятная часть. Если вы устоите против моих баек – награжу. Тоже водой.
– И как ты узнаешь, что мы поверили? – спросил Лёня.
– Пойму. Если от костра побоитесь уходить по одному – значит, поверили.
– Что дашь? – вмешался Куб.
– К роднику отведу. Сами не найдёте.
– Идёт, – ответил Куб за всех. Он задвинул баклажку за спину и ухмыльнулся. – Трави.
– Мне надо, чтобы каждый согласился.
– Я – против, – сказал Славик.
– Ссыкло, – без паузы произнёс Куб. – Ты не можешь быть против. Ты свою воду вот этому хрену под ноги вылил. Я, тощий, следить буду, чтобы тебе больше ни капли не досталось, если не пополнимся.
– Валер, мы согласны? – тихо произнесла Катя и нахмурилась.
– Кать, – повысил голос Слава.
– Не начинай? – голос девушки натянулся, и прорвался на звон: – Вот не начинай!
– Так как? – спросил старик.
Ребята один за другим кивнули.
– Ну слушайте, тогда, – сказал незнакомец и усмехнулся. Он провёл сухими пальцами по губам, – сладкие вы мои, – старик снова потёр ногами влажную землю и начал рассказывать: – В прошлые века, когда я был деревом, вот таким же, как это, – он лениво двинул рукой, – сушь приходила к нам каждый тринадцатый год. Землю рвало вместе с корнями, мелкие птахи дохли прямо на ветвях, отдавая нам свой скудный сок. Мы каменели, теряли листья и веточки, мы просили дождя. Воды не было. Вместо неё мы обретали зрение и нюх. Вот ты, пухленькая, – старик посмотрел на Катю, – ты думаешь, вы здесь одни?
Девушка робко поёжилась, покосилась в темноту.
– Не туда ты смотришь, – прошептал старик. – Вот кого тебе надо бояться, – он потянулся рукой к тонкой ветке с иссохшей листвой, ласково пропустил древесную плоть сквозь пальцы. – Ему жарко, а вы, дураки, взяли его ветви и разложили под ним костёр. Ещё час назад мой брат был слеп, а сейчас он смотрит на вас и ждёт. И знаешь, как ты выглядишь в его глазах? – спросил старик у Куба.
Тот не ответил, зло сплюнул сквозь зубы.
– Ты выглядишь как прозрачный сосуд, – усмехнулся старик. – Вы – пять холодненьких бутылочек с влагой. А у него – жа-ажда. А если кому-то из вас головку оторвать, то и брызнет…
Незнакомец умолк, погрузил руки во влажную землю. Лицо блаженно расслабилось. В тишине послышался треск набирающего силу костра.
– Славно умирают, – произнёс старик. – Заслужили, братья. Вы, ребятишки, не думайте, это дерево не злое, – продолжил он и принялся заплетать ветви косичками, – но жажда. Жа-ажда, – слово сухо прошелестело, костёр взметнулся, опаляя листву. – Вы представить себе не можете, как сладок хруст черепа, когда ветви срывают пробку, – старик снова провёл сухими пальцами по губам, закрыл глаза. – А ведь такие тоненькие, да? – он потянул веточку к лицу Лары, та вздрогнула, отодвинулась. – Сейчас огонь охраняет вас, но он не вечен. Да, любимая? – обратился старик к дереву.
– Это мы решим, – тихо произнёс Куб и потянул к себе топор.
Парень поднялся, подошёл к иве, на ощупь попробовал определить сушь. Не найдя такой со стороны света, зашёл за дерево. Послышался удар, крик. Всё стихло. Молчал старик, молчали ребята.
– Куб, как там? – наконец позвал Лёнчик.
Никто ему не ответил.
Горячий воздух двинулся, снова накатил запах тлена.
– Пойду посмотрю, – вздохнул Лёня.
Он поднялся на ноги, но Лара резко схватила его за руку.
– Нет! – вскрикнула девушка. Опомнилась, отдёрнула руку.
– Ты чего? – улыбнулся парень.
– Не ходи, – попросила она.
– Да он дурака валяет.
– Второму нельзя идти, – вмешался Слава. – Придётся старику воду отдать.
– Почему нельзя? – удивился старик. – Пожалуйста. Это одновременно нельзя. А так – ступай. В дупло загляни, может, там осталось что ещё.
Лёнька освободился, скрылся в темноте. У костра снова сложилась тишина, только костёр потрескивал, вгрызаясь в почерневшие ветви.
– Лёнь! – позвала Лара, но темнота не отозвалась.
– Первые – самые сладкие, – прочувствованно произнёс старик. – Хрустит и брызгается… Сок горячий, а кажется таким… Как лимонад в жаркий день. Ну что? Может, пришло время воду отдать?
– Лёня?! – звонко позвала Катя. – Валера?! Кончайте уже придуряться!? Идите сюда?!
– Вы дураки! – крикнула Лара и заплакала.