После правительственного указа, после высокой награды на Девятаева обрушился поток всесоюзной славы. В казанских школах его наперебой принимали в почетные пионеры, повязывали красные галстуки, его выбирали в президиумы всевозможных собраний, фотографировались с ним при каждом удобном случае, брали интервью, просили автограф… Фаина не на шутку забеспокоилась: столько женщин вокруг, не увели бы мужа. Но Михаил не давал поводов для подобных опасений.
Но дальше – больше…
Вот к дебаркадеру Казани швартуется чудо техники – теплоход на подводных крыльях «Ракета». С борта на причал сходит начальник порта и приглашает Девятаева посетить судно.
– Ну, пилот, принимай крылья! Только подводные. Кому, как не тебе, летчику, крылатым кораблем управлять?! «Ракету» будешь водить! Понял? Ра-ке-ту! Так что давай собирайся на курсы в Сормово! Капитаном вернешься!
Девятаев с радостью отправился на курсы. Учиться он любил и учился всю жизнь. После курсов получил в управление не просто «Ракету», а новейшее судно из того же крылатого класса – «Метеор».
Белый теплоход «Метеор» мчит по Волге на подводных крыльях. Для многих это зрелище все еще необычное и фееричное: из-под форштевня вздымаются пенные отвалы зеленоватой воды. За кормой – столь же белопенная широкая кильватерная струя. В ходовой рубке в белом капитанском кителе и с «Золотой Звездой» Героя на груди стоит вчерашний грузчик и швартовщик – Михаил Петрович Девятаев. В его руках почти самолетный штурвал. Он зорко следит за проносящимися катерами, яхтами… Не задеть бы! Стоит гордый. Щурит глаза от солнца…
Надо сказать, что речные километры порой намного коварнее, чем морские мили. И вахты капитана-речника более напряженные, чем у капитана морского судна. Во-первых, речной фарватер, не в пример морскому, изобилует мелями, барами и прочими выступами дна, у моряков же под килем совсем другие глубины. Во-вторых, тот же «Метеор» намного чаще вынужден расходиться со встречными судами – баржами, танкерами, сухогрузами, пассажирскими лайнерами. А любое расхождение судов чревато столкновением: река не шоссе, и трассы здесь очень зыбкие, и скорости почти автомобильные. Опыт летчика-истребителя, умение быстро схватывать обстановку, держать в поле зрения сразу несколько целей, быстро принимать правильные решения, не раз выручали капитана Девятаева в ходовой рубке. За четверть века своей службы на волжских трассах он не допустил ни одной аварии, ни одного навигационного происшествия.
Но что там, на трапе, ведущем в рубку? Шум, возня, крики.
– Да нельзя сюда! – сердится боцман. – Нельзя, говорю! Посторонним вход запрещен!
– Посторонним нельзя, а мне можно!
Что там за наглый тип прется?! Девятаев уже хотел было строго прикрикнуть, но тут в ходовую рубку вошел… Иван Кривоногов!
– Здорово, Миша! Прокати по старой памяти!
«Метеор» делает неожиданный зигзаг: это капитан, оставив на секунду штурвал, крепко обнял старого друга.
– Какими судьбами, Ваня?
– Да вот узнали из газет, что ты на Волге капитанишь. Приехали с женой на тебя посмотреть! Ну хорош! Ну орел! Даром что речной!
Потом они обедали в ресторане на Речном вокзале Казани. Выбрали столик на четверых: Девятаев с Фаиной и Кривоногов с женой Марусей.
– Вот дождалась меня, несмотря ни на что… – представил Иван боевую подругу. – Хоть и сообщили, что пропал без вести.
– И моя дождалась!
Тут и тост сам собой родился. Девятаев поднял хрустальный бокал:
– За вас, девочки! Вы – наши крылья!
Осушили бокалы до дна. Глядя на них, ресторанные оркестранты заиграли песню, любимую всеми фронтовиками:
Под эту песню и завели речь о судьбах друзей – тех, с кем совершили полет века. Позже Девятаев о той беседе, о той незабываемой встрече расскажет в своей книге.
Девятаев всегда интересовался судьбой своего «экипажа». Искал, расспрашивал, находил и заносил всех в книгу своей памяти:
«Иван Павлович Кривоногов живет вГорьком (ныне Нижний Новгород.–
В апреле 1957 года, после того как о нашем перелете было напечатано в центральных газетах, откликнулся Михаил Александрович Емец, работавший бригадиром в колхозе им. Ворошилова Синевского района Сумской области. Вскоре у нас состоялась встреча в Москве.
Долго и настойчиво искал я остальных товарищей. Удалось найти Федора Петровича Адамова, который работает в РТС в селе Ильинка Литвиновского района Ростовской области.
