22 августа, пока Горбачев подписывал отмененные на следующий день указы, Ельцин запретил выход «Правды» и других газет, поддержавших ГКЧП, уволил главу ТАСС и поставил под контроль республиканского правительства печатные органы КПСС, выходившие на территории РСФСР. Вадим Медведев назвал эти действия «контрпереворотом». Вечером на Лубянке был демонтирован памятник основателю ЧК Феликсу Дзержинскому, который сегодня можно увидеть в сквере возле новой Третьяковки, но время от времени возникают предложения вернуть его на прежнее место (вспоминаем концепты
Во время встречи Горбачева и Ельцина 23 августа ближайший помощник последнего Геннадий Бурбулис известил Горбачева о попытке аппаратчиков ЦК уничтожить документы, доказывающие их участие в путче. Горбачев тут же подписал документ, запрещавший доступ в здания на Старой площади. Сотрудники услышали оповещение по внутреннему радио: «По согласованию с президентом, в связи с недавними событиями, принято решение опечатать здание. У вас есть час на то, чтобы оставить помещение. Вы можете взять с собой личные вещи, все остальное должно остаться на месте». Окружившая ЦК толпа улюлюкала, самым интересным результатом обысков выходивших аппаратчиков стали не секретные документы, а дефицитная колбаса, но кто-то, вероятно, успел обо всем подумать заранее и многие документы, связанные, в частности, с размещением активов СССР за рубежом, так никогда и не нашлись.
2–5 сентября прошел V Съезд народных депутатов СССР, который принял постановление «Об органах государственной власти и управления Союза ССР в переходный период», фактически лишавшее сам съезд его полномочий. Перед самороспуском 5 сентября 1991 года съезд принял беспрецедентную для российской истории «Декларацию прав и свобод человека», объявил переходный период для формирования новой системы государственных отношений, подготовки и подписания Договора «о Союзе суверенных государств».
24 августа Горбачев заявил о сложении с себя обязанностей генерального секретаря ЦК КПСС, но это уже ничего не меняло. В ноябре он выйдет из партии, но партбилет сохранит на память.
Есть еще деталь, мимо которой проходит большинство биографов Горбачева: после возвращения из Фороса Раиса Максимовна сожгла бережно хранимые письма мужа 50-х годов, отрывки из которых она читала Пряхину всего полгода назад, диктуя книгу «Я надеюсь…». Горбачев вспоминает, что, приехав из Кремля на дачу, нашел жену в слезах, и, «чтобы ее успокоить», тоже сжег 25 своих рабочих записных книжек (на это указывает и то, что в Горбачев-Фонде нет личных блокнотов Горбачева за самый важный и интересный период перестройки, кроме одного случайно сохранившегося за 1988 год).
Текст обращения Горбачева к V Съезду народных депутатов с его подчеркиваниями (датировано Шахназаровым)
2 сентября 1991
[Архив Горбачев-Фонда]
Вероятно, они жгли бумаги в саду на мангале, где прежде Горбачев жарил шашлыки — ведь мы знаем по ставропольскому периоду, что он любил готовить. Мелованная бумага горит плохо, ее надо отдирать от переплетов и подбрасывать в огонь по листку. Только ли «чтобы успокоить» жену? Можно ли объяснить это аутодафе (буквально «акт веры») только тем, что у Раисы Максимовны после микроинсульта были не в порядке нервы? Или у Горбачева тоже были реальные основания опасаться обыска и возможного ареста?.. Конец августа, в саду прохладно, он обнимает жену, ее плечи дрожат, стемнело рано, и невозможно оторвать взгляд от белых листков, которые корчатся в огне.
До августовского путча участники Ново-огаревского процесса считали, что ведут переговоры по формуле «8 + 1», между тем реальная формула уже тогда была: «8 + 1 + Украина + N + M», где под буквами мы подразумеваем советский военно-промышленный комплекс и коллективный Запад во главе с США. Подписав договор о ядерном разоружении и погуляв 30 июля с Горбачевым по Кремлю, президент США Джордж Буш — старший из Москвы как раз отправился в Киев, чтобы посмотреть, что происходит там.
Августовский путч внес существенные коррективы в приведенную формулу. Военные, спецслужбы и их промышленный комплекс временно перестали быть самостоятельным игроком. Запад продолжал формально поддерживать Горбачева, но там понимали, что он вряд ли долго продержится у власти, и прагматично делали новую ставку на Ельцина. Россия после путча перестала быть просто одним из участников Ново-огаревского процесса и претендовала заменить «+ 1», то есть взять на себя роль объединяющего центра. Резко изменилась позиция УССР, где Верховный Совет 24 августа принял «Акт провозглашения независимости Украины» и назначил на 1 декабря всеукраинский референдум о его одобрении. 25 августа независимость провозгласил Верховный Совет Белоруссии, 26-го — Молдавии. Азербайджан сделал то же самое 30 августа, на следующий день его примеру последовала Киргизия, затем — Узбекистан.
