Весь путь, проделанный Горбачевым, может быть представлен как сначала постепенный, а затем обвальный переход от кулуарной политики к публичной. Дискуссия в газетах между сторонниками и противниками Нины Андреевой уже была публичной политикой. Расширять гласность дальше было некуда, требовалось другое слово-
Было разрешено исповедовать разные взгляды и формировать разные позиции, а из этого с неизбежностью вытекала необходимость новых институтов — представительных. Неизбежным (
Сдвинувшись «влево» (по советской классификации) после письма Нины Андреевой, Горбачев пошел еще дальше на XIX партийной конференции, состоявшейся в июне 1988 года. Этому предшествовали три его встречи с секретарями обкомов КПСС в Москве, прошедшие в апреле, когда эхо публикации в «Советской России» еще не затихло. Горбачев призывал секретарей высказываться честно, и некоторые из них так и делали:
«Статья понравилась, — сказал первый секретарь Свердловского обкома КПСС Юрий Петров. — То, что в ней написано, совпадает с тем, что в трудовых коллективах говорят, особенно кадровые рабочие: тот ли социализм строим? Может быть, вообще не социализм строим?»
А вот как Горбачев цитирует собственные ответы на эти возражения: «Сталин совершил преступление. Для вас скажу: миллион партийных активистов расстрелян, три миллиона отправлены в лагеря. И это не считая коллективизации, которая затронула еще миллионы. Нина Андреева, если пойти по ее логике, зовет нас к новому 1937 году. Вы, члены ЦК, этого хотите? За социализм? Да! Но за какой? Такой, как при Сталине, нам не нужен».
Начало XIX партийной конференции года было обескураживающим: делегаты впервые не встали, когда члены Политбюро во главе с Горбачевым вошли в зал. Во время доклада Горбачева зал аплодировал совсем не в тех местах, где ему бы того хотелось. Продолжительными овациями были встречены лишь слова о том, что появление оппозиционных партий недопустимо, «злоупотребления демократизацией идут вразрез с интересами народа», а «без направляющей роли партии задач перестройки не решить».
В перерыве XIX партконференции. От прежнего единогласия не осталось следа
1988
[Архив Горбачев-Фонда]
Между тем в докладе Горбачев объявил курс на реформу политической власти и отделение партийных органов от советских. С этой целью предлагалось провести выборы депутатов Советов всех уровней на альтернативной основе, причем все желающие должны были получить возможность баллотироваться — независимо от того, как к их кандидатурам могли отнестись региональные партийные органы. По результатам выборов предлагалось совместить должности партийных секретарей и председателей Советов всех уровней.
Разлет осколков этой бомбы выглядел еще непредсказуемо: партийные организации на местах обладали, на первый взгляд, достаточным административным ресурсом и аппаратом, чтобы обеспечить победу «своего». Но возможный провал означал кадровую революцию, которая могла начаться на уровне союзных республик, областей и даже административных районов.
Обсуждение доклада шло не по сценарию, демократы и консерваторы захлопывали выступления друг друга — это ноу-хау затем будет широко использоваться на Съезде народных депутатов. Актер Михаил Ульянов в ответ на хлопки заговорил голосом маршала Жукова, которого сыграл в кино, но другие представители интеллигенции такими навыками не обладали и что-то блеяли. Большинство на конференции было сформировано не столичными, а провинциальными комитетами КПСС, и поддержка столь радикальных преобразований, какие предложил Горбачев, по ходу конференции казалась невозможной.
