К весне 1945 г. стало ясно, что победа совсем близка. В начале мая по поручению Политбюро и советского правительства Михаил Иванович поехал в Баку на празднование 25-летия установления советской власти в Азербайджане. В таких поездках в различные союзные республики на знаменательные, юбилейные и торжественные даты Калинин как бы исполнял роль связующего звена между революционным прошлым и советским настоящим страны. При всей, может быть, сегодня кажущейся «официозности» подобных мероприятий, это надо было делать, поскольку в тех условиях это было наиболее зна́ковое свидетельство единства советского общества и советского государства.
Когда Калинин вернулся — над рейхстагом развевалось знамя Победы. Исполнилось еще одно его заветное желание — увидеть Победу!
24 мая 1945 г. в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца состоялся прием по случаю Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Приглашены были весь генералитет, высшие государственные и партийные руководители. Калинина не было, он проходил лечение в Крыму, но Сталин на приеме вспомнил о нем и предложил тост: «Поднимем бокал за отсутствующего горячо любимого и всеми уважаемого нашего Михаила Ивановича, за лучшего представителя русского народа! Он сейчас не здоров, а его здоровье надо беречь и очень беречь!» Финальной точкой всего торжества стал известный тост И. В. Сталина «За здоровье русского народа!» [368].
24 июня 1945 г. на Красной площади в Москве состоялся Парад Победы. Вернувшийся из Крыма Калинин присутствовал на Параде, находился на трибуне Мавзолея. Обращаясь из времени сегодняшнего в те далекие, но по-прежнему близкие и памятные для каждого российского гражданина военные годы, даже не возникает сомнения в значимости дел и действий, личного вклада Михаила Ивановича Калинина в общее дело Победы!
Майские победные дни стали очень важными и в семейной жизни Калинина. В День Победы, 9 мая 1945 г., жена Калинина Екатерина Ивановна письменно обратилась к И. В. Сталину с «прошением» о помиловании. Она, конечно, с учетом конкретных политико-идеологических обстоятельств, писала:
«Я, Калинина Екатерина Ивановна, была арестована и осуждена по ст. 58 к заключению в ИТЛ в 1938 г. сроком на 15 лет. Я совершила тяжелую ошибку, усугубленную тем, что Вы своевременно мне на нее указывали, а я эти указания не учла. Такое несознательное отношение к своему положению и к окружающим людям повлекло за собой тяжкие проступки, за которые я несу суровое наказание. Я полностью сознаю свою вину и глубоко раскаиваюсь. Эти проступки совершены мной не из сознательной враждебности, а из-за непонимания обстановки и некритического отношения к окружавшим меня людям. Уже несколько лет я нахожусь на полной инвалидности. Моя единственная надежда на Ваше великодушие: что Вы простите мне мои ошибки и проступки и дадите возможность провести остаток жизни у своих детей»[369].
