До Повенца оставалось еще двести верст.
…Уже наутро вышли в сторону Повенца.
На одной из остановок, в д. Мянсельга, вооружившись перочинным ножом, Калинин со своими товарищами вырезали на наличнике двери запись о своем пребывании здесь. Добавив ее в своеобразный «стенной путеводитель», который существовал почти в каждой этапке. Такие надписи позволяли политическим получить информацию о своих товарищах, разбросанных по глухим ссыльным местам России.
Кроме того, в этапке, в качестве моральной поддержки кратковременных обитателей, на стенах, на самом видном месте, углем начертаны были революционные лозунги: «Долой самодержавие!», «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», «В единении сила!».
Потихоньку приближаясь к конечному пункту этапа, ссыльные узнали и местную присказку: «Повенец там, где свету конец». Действительно, вот уже почти двести лет разнообразные издания повторяют когда-то выпорхнувшие из уст П. П. Свиньина, первого издателя журнала «Отечественные записки», посетившего здешние места летом 1828 г., слова:
Менялось ли тут что-либо вслед за бегущим временем? Если верить путешественникам, время от времени побывавшим здесь, то и они видели всю ту же небольшую набережную — место нахождения административных учреждений и проживания местных властителей; «убогонькую» Петропавловскую церковь, выглядывавшую из-за куч навоза, опилок и кирпичей; трактир с названием «Три купающихся лебедя». Несколько улиц от набережной по-прежнему уходили куда-то в кусты, и они также от грязи обильно были усыпаны деревянными опилками. На выезде из города — богадельня… полицейское управление… острог — символы и настоящего, и прошлого[49].
Оглядываясь вокруг, убеждаешься, что давно и след пропал от здания, в котором ночевали ссыльные. А вот запись, которую они когда-то оставили, сохранилась! У нее своя история. В 1933 г. этапку или «каземат», как говорили местные, перевезли на железнодорожный разъезд, где из нее сделали «квартиру» для сторожа. Во время ремонта и нашли на дверях наличник с надписью, закрашенной желтой краской. Председатель местного сельсовета четыре года хранил у себя в столе доску и только в декабре 1938 г. по запросу Карельского государственного краеведческого музея передал ее ему. Видят ли этот экспонат современные посетители музея? Скорее всего, нет. В лучшем случае, «советское прошлое» стыдливо сослано в запасники! Я прошел по залам музея, обращаясь с просьбой к экскурсоводам и служителям показать что-нибудь «о Калинине»… НИЧЕГО!
16 мая 1904 г. партия ссыльных наконец достигла Повенца. За версту до города «новеньких» встретила группа местных политических и сопровождала их до центра города. Здесь этап был передан приставу 2-го стана Повенецкого уезда[50]. Картина, которую увидели ссыльные, была нерадостной: захолустный уездный городишко, несколько улиц, покосившиеся заборы и хибары, пара церквей и часовен. Среди полуторатысячного населения почти нет местных жителей, сплошь ссыльные, ссыльные…
