Утром 20 апреля «политические» проснулись от лязга тюремного запора. Миска бурды, кусок хлеба — и всех повели во двор, где уже стояли пятеро уголовных, прибавили к ним троих «политических», которые все вместе и должны были пройти путь длиной в 100 км — до Петрозаводска. На таратайке прикатил воинский начальник. Прошелся по тюремному двору, строго оглядел вытянувшихся конвойных. Дал наставление: винтовок из рук не выпускать, глаз с арестованных не сводить, при попытке к бегству стрелять.
До Петрозаводска шли неделю. По дороге ночевали в помещениях — «этапках», специально приспособленных крестьянских избушках с решетчатыми оконцами и единственной дверью во двор. Как правило, они располагались на краю деревни, отгороженные высоким забором. Спать приходилось на полу, на грязной соломе. Ночи были неспокойными: клопы и блохи с ожесточением бросались на «свеженьких». Иногда, после споров и требований, давали подводу. Но в основном — пешком, по грязи, болотам, песку, камням и малым речушкам. В Петрозаводской тюрьме пришедших этапников сразу же обыскали, переворошили их вещи, а все книги изъяли[47].
Петрозаводский полицмейстер донес рапортом олонецкому губернатору, что «27-го сего апреля в г. Петрозаводск доставлен этапным порядком крестьянин Михаил Иванович Калинин, высланный в Олонецкую губернию под гласный надзор полиции за государственное преступление, который содержится в петрозаводской тюрьме и имеет быть отправлен с первым отходящим этапом в г. Повенец в распоряжение местного уездного исправника»[48].
Мянсельга — деревня Лижемского общества Кондопожской волости Петрозаводского уезда. Находится при колодцах. Лежит на Повенецком тракте от города Петрозаводска. Расстояние до уездного города Петрозаводска — 74 версты. Была школа. В начале XX в. население состояло из 116 человек: 60 мужчин и 56 женщин. Имелся скот: 32 лошади, 95 коров и 50 голов прочего скота. …Спустя 100 лет, в 2013 г., деревня практически прекратила свое существование. В ней проживало всего 8 человек.
При посещении летом 2023 г. было ясно, что деревня превратилась в заброшенное «дачное место»: никого не видно, ничего не слышно. Лишь кое-где остались «живые» дома, а все остальное — изгороди и бани, избушки и сараи, тропинки и колодцы — в густых зарослях разнотравья, кустов и деревьев. Из прошлого, если что и осталось, то на краю бывшей деревни крошечное полузаброшенное сельское кладбище и часовня при нем. Говорят, что на Казанскую приезжает священник, проходит служба, на которую стекаются еще живые, когда-то обитавшие здесь, или родственники ушедших в вечность. Все вместе поправляют церковное здание, прибирают могилы. Рядом с часовней, с края исторического приходского погоста, вдоль современного шоссе, выстроились свежие могилы — так встретились односельчане века XIX и веков XX и XXI!.. Тихо, грустно, печально… только вдруг редкая промчавшаяся мимо машина возвращает в нынешнее время, взывает продолжить путь по этапу, которым более ста лет назад шел Калинин.
