Куда большее значение имела вторая часть Июньского пленума, касавшаяся серьёзного ухудшения наших отношений с Китаем. Шутка ли сказать: сразу три секретаря ЦК – Суслов, Пономарёв и Андропов – сделали по китайской проблематике весьма обстоятельные доклады. Правда, далеко не все оказались довольны тем, что Хрущёв вновь выделил Суслова. «Отношения у нас с Китаем, – рассказывал участник того пленума Пётр Шелест, – складываются сложные, острые, это не может не вызывать тревоги. Напрасно Суслов и Пономарёв так легко подходят к этому вопросу. Мы по взаимоотношениям с Китаем будет при такой постановке вопроса иметь много сложностей и неприятностей. А ведь их выступления «задают» тон отношениям с Китаем. Напрасно им – Суслову и Пономарёву – Хрущёв доверяется, особенно в вопросах взаимоотношений с Китаем. Это «актёры» большой политической сцены; когда-нибудь всё это откроется»[264].
К слову, Ильичёв на этом пленуме очень надеялся наконец-то войти в состав Президиума ЦК, но вновь пролетел. Ничего в этом плане для него не изменилось и в феврале 1964 года, на следующем пленуме ЦК. Впрочем, к Февральскому 1964 года пленуму мы еще вернемся.
Изменилось ли что-нибудь для Суслова? Внешне вроде бы ничего. Но возникли новые угрозы. В главную угрозу для Суслова очень скоро превратился непосредственно Хрущёв. Накануне своего 70‐летия вождь всё чаще стал впадать буквально в истерики. Он очень быстро заводился по любому поводу, и сложно было просчитать, кто станет жертвой его резко изменившегося настроения. А кому приятно зависеть от капризов, тем более первого лица?
Хрущёв, похоже, и сам понимал, что его время неумолимо уходит. Но кто его заменит, станет преемником? Одно время он присматривался к Фролу Козлову. У того имелось много плюсов. Во-первых, он прошёл все ступени партийной карьеры и приобрёл бесценный опыт руководства Ленинградской парторганизацией, одной из самых крупных в стране. Во-вторых, этот человек, вышедший из инженерной среды, хорошо знал производство и разбирался в экономике. Правда, он часто и много пил. С другой стороны, трезвенников всегда в высшем руководстве страны не хватало.
Возможное выдвижение Козлова устраивало далеко не всех. Хрущёву всё чаще стали нашёптывать на Козлова. И вождь сорвался. С Козловым случился инсульт. До сих пор в точности неизвестно, что произошло: действительно ли в приступе ярости Хрущёв бросил в Козлова тяжёлое папье, которое попало в висок и привело к инсульту, или Козлова сильно прихватило после обвинений в коррупции (хотя никто так и не доказал реальности инкриминировавшихся Козлову взяток).
После некоторых раздумий Хрущёв остановился на фигуре Александра Шелепина, вокруг которого уже тогда группировалось немало бывших комсомольских руководителей. Но вождь решил для начала обкатать его в регионе и предложил ему на пару лет поехать в Ленинград, поруководить вместо переведённого в Москву Спиридонова тамошним обкомом партии. Однако Шелепин покидать Москву наотрез отказался. Ему и в столице было неплохо. И тогда Хрущёв сделал ход конём. С одной стороны, он летом 1963 года предложил вернуть председателю Президиума Верховного Совета СССР Леониду Брежневу ещё и статус секретаря ЦК КПСС. А с другой – пригласил в Москву из Киева Николая Подгорного. И Старая площадь получила, по сути, сразу двух вторых секретарей ЦК. Хрущёв сознательно хотел столкнуть Брежнева и Подгорного, чтобы за пару лет выявить сильнейшего и окончательно определиться с преемником.
Поначалу пасьянс складывался в пользу Брежнева. Встречаясь 31 октября 1963 года с французским социалистом Ги Молле, Хрущёв, как рассказывал присутствовавший на беседе журналист Татю, указывал на Брежнева и Косыгина как на своих возможных преемников. А что в этих раскладах светило Суслову? Это выяснится очень скоро.
Когда над Сусловым нависла новая угроза отставки? Судя по всему, весной 1964 года.
Хотя поначалу всё вроде бы складывалось не так уж плохо. Хрущёв надумал в феврале 1964 года провести очередной пленум ЦК. В его повестку он собирался включить вопрос об интенсификации сельскохозяйственного производства и об удобрениях. Но потом возникла мысль поговорить на пленуме в целом и о внутреннем положении в стране, и о международных делах. И второй доклад был поручен Суслову. Готовил материалы к этому докладу консультант подчинявшегося Андропову отдела по связям с компартиями соцстран Фёдор Бурлацкий. Этот деятель рассказывал:
