Развязка наступила в ночь на 13 декабря 1981 года. Ярузельский объявил о вводе в Польше военного положения. Позже он вспоминал: «В присутствии генералов я <12 декабря> пытался соединиться с Брежневым. Ответил Михаил Суслов. Я спросил: «Если мы введём военное положение, будет ли это наше внутреннее дело?» Он ответил: «Да». – «А если ситуация усложнится?» (я помнил постоянно повторявшееся: «Мы Польшу в беде не оставим»). Ответ Суслова: «Вы же всегда говорили, что справитесь собственными силами». Мы, однако, постоянно наблюдали беспокоящие нас факты, которых становилось всё больше и больше. Именно эти факты требовали отнестись к словам Суслова с недоверием. Их можно было понять: «Не войдём, если вы сами это сделаете» (В. Ярузельский. На 30 лет старше. С. 100–101).
События в Польше вызвали в мире огромный резонанс. Многие на Западе были убеждены в том, что мы заставили польскую верхушку ввести военное положение под дулами наших автоматов. Нас осудило даже руководство Итальянской компартии, которое 30 декабря «отлучило нас от социализма» (выражение Анатолия Черняева).
Секретарь ЦК Борис Пономарёв, отвечавший за связи с капиталистическими странами, дал своему аппарату задание подготовить материалы, разъясняющие нашу позицию по Польше и осуждающие итальянских партфункционеров. Сотрудникам Международного отдела ЦК он так и заявил: пора призвать итальянцев к порядку. Планировалось дать соответствующие статьи в «Правде» и журналах «Коммунист» и «Новое время». Но полную ответственность брать на себя Пономарёв не рискнул. Он хотел, чтобы все статьи санкционировал лично Суслов. А тот взял паузу.
Очередное заседание Секретариата ЦК 12 января 1982 года оказалось для Суслова последним. Обсуждали новое приветствие Брежнева трудящимся, очередной осетино-ингушский конфликт, обсуждение в парторганизациях закрытого письма ЦК «Об усилении борьбы с хищениями социалистической собственности, взяточничеством, спекуляцией».
В конце недели Суслову предложили лечь на обследование. На работе в последний раз он появился, кажется, в субботу 16 января, а в понедельник отправился в больницу. И 19‐го Секретариат ЦК вместо него проводил уже Черненко.
Мне кажется, есть смысл более подробно вникнуть в то, что происходило в аппарате ЦК с 12 по 19 января 1982 года, то есть между двумя заседаниями Секретариата ЦК.
Суслов ложиться в больницу вообще-то не собирался. Проведя 12 января один Секретариат, он готовился уже к другому, где ключевое место должны были занять польская проблематика и конфликт с итальянцами. Люди Пономарёва сразу после Нового года подготовили для центральной печати проекты нескольких статей с осуждением руководства итальянской компартии. Но время шло, а команд сверху не поступало. «Уже неделю проект упомянутой статьи, – записал в свой дневник 16 января 1982 года Анатолий Черняев, – лежит на столе у Суслова, а тот даже её не прочёл, и не захотел рассылать по Политбюро. Б.Н. <Пономарёв> жаловался: мол, ссылается на то, что сейчас главное – «польский фронт и необходимо отбить атаки НАТО, не допустить срыва переговоров по ракетам. А вы, мол, предлагаете открыть новый фронт борьбы. Зачем это нам нужно?!»
Но я думаю, что эта проблема геронтологическая, а не политическая и идеологическая. Возможно, он изменит точку зрения, когда прочтёт шифровку Лунькова о докладе Берлингуэра (текст-то его доклада по ТАССу получен лишь вчера вечером, хотя он состоялся 11.01)».
Позже выяснилось, что Суслов дал санкцию на статью для «Коммуниста» ещё в пятницу 15 января. А во вторник 19 января своё слово о статье должен был сказать уже Секретариат ЦК. На следующий день, 20 января, Черняев зафиксировал: «В понедельник, в обстановке такой же гонки пришлось доделывать статью для «Коммуниста». Суслов подписал текст ещё в субботу. Однако, когда посмотрели этот текст с точки зрения реноме нашего «патриотического органа» – «Коммуниста», стало видно, что он очень уж мелок. Фактически мы с Лихачёвым из «Коммуниста» сделали за несколько чесов что-то подходящее, солидное. <…> Вчера Секретариат ЦК этот текст утвердил – пойдёт во второй номер журнала».
В архиве найдена протокольная запись этого заседания Секретариата. Приведу фрагмент: «4. О публикации статьи с критикой позиции Итальянской компартии в связи с событиями в Польше.
Секретари ЦК обменялись мнениями по этому вопросу.
Статью имеется в виду опубликовать в журнале «Коммунист» с перепечаткой в журнале «Новое время»[357].
