Зам. Министров по кадрам – ликвидировать. Ответственными за кадры сделать министров. Управления по кадрам м-в сократить, м.б. иметь отделы или секретариаты»[173].
Суслов в своей записной книжке перечислил названные Сталиным кандидатуры, при этом фамилии Андрианова и Ефремова зачеркнул. Вопрос: почему? Не потому ли, что вождь в ходе обсуждения отказался от дальнейшей поддержки этих функционеров?
«1. Промышленность – Черноусов,
Андрианов,
Ефремов.
2. Транспорт – Пономаренко,
Черноусов.
3. Сельское хозяйство – Скворцов,
Игнатьев.
4. Торговля – Пегов.
5. Чекистские дела – Никитин.
6. Военные дела – Голиков,
Шатилов,
Захаров,
Штыков.
7. Внешние дела – Шаталин,
Андреев.
8. Профсоюзы и КСМ (комсомол. –
Кроме того, в сделанных Сусловым записях фигурировали также фамилии Попова, Кабанова, Комарова и Беляева, три фамилии разобрать пока не удалось.
Фамилия Суслова в списке возможных руководящих кандидатур не светилась. Более того, обсуждалась возможность передачи международных дел в ведение или Николая Шаталина, который считался человеком Маленкова, или заместителя начальника управления кадров ЦК Евгения Андреева, отвечавшего раньше за подбор дипломатов и руководителей внешней торговли. Но это вовсе не означало, что Сталин Суслова в обновлённом Секретариате ЦК не видел. Если б он в нём разочаровался, то вряд ли позвал на совещание.
Не исключено, что Сталин рассматривал Суслова в качестве секретаря, который будет осуществлять общее руководство. Почему Суслова, а, к примеру, не Жданова? Да потому, что Жданов всё чаще болел и уже не мог тянуть огромный воз не только по управлению всем партаппаратом, но даже по надзору за пропагандой. Быстро сдувался и Кузнецов.
Продолжилось обсуждение вопроса о реформе Секретариата и аппарата ЦК в начале 1948 года. Суслов по этому поводу сделал записи 11 и 28 июня. После очередного совещания у Сталина он кратко изложил позицию вождя:
«2. Надо бы секретарей ЦК освободить от шефства (видимо – непосредственного шефства) над Управлениями. Сделать начальников ответственными перед секретарями ЦК <…>
_________
Кандидатуры на Начальников Управлений <нрзб> Шепилов, Андреев, Никитин, Игнатьев <…>
_________
Количество секретарей ЦК увеличить <…> По военным кадрам Секретаря отдельно не иметь, иметь по чекистам, судеб. и внеш.»[174].
Естественно, возможное возвышение Суслова сильно встревожило как Берию, так и удалённого в 1946 году в правительство Маленкова. Они сами были не прочь всем порулить. Да и Жданов, несмотря на ухудшение состояния здоровья, сдаваться не собирался.
Сталин оказался в сложнейшем положении. Надо было запускать новую реформу партаппарата, а он всё никак не мог определиться, кто конкретно займётся реорганизацией Секретариата и отделов ЦК. Старая гвардия практически выдохлась. Жданов очень нуждался в длительном лечении. Маленков споткнулся весной 1946 года, и пока трудно было понять, готов ли он был к новому рывку. А Кузнецова вроде повело не в ту степь. Наверное, надо было двигать молодых. Но тем ещё не хватало опыта.
Терзаемый сомнениями, Сталин поздно вечером 1 июля 1947 года вызвал к себе почти всех членов Политбюро и Поскрёбышева. Видимо, он собирался объявить своё окончательное решение: Жданова отправить на лечение, а в Секретариат ЦК вернуть Маленкова. Вопрос был только в том, отдавать ли общее руководство партаппаратом одному Маленкову или кого-то назначить ему в заместители.
Из журнала посетителей кабинета Сталина известно, что в одиннадцать вечера 1 июля 1948 года к вождю, у которого уже собрались восемь членов Политбюро и Поскрёбышев, вошёл Вышинский. Но вряд ли он был вызван для того, чтобы получить назначение в Секретариат ЦК ВКП(б). Скорее всего, он понадобился для решения вопросов по внешней политике. Возможно, речь шла даже о замене Молотова на министерском посту.
Вышинский вышел из кабинета Сталина в 0 часов 50 минут, члены Политбюро остались. А через пятнадцать минут к Сталину зашёл по вызову уже Суслов. В кабинете вождя он находился всего десять минут. Видимо, решалось, чем дальше он будет заниматься.
Что же точно известно о ночном совещании членов Политбюро у Сталина? Вместе с Маленковым Политбюро утвердило секретарём ЦК Пантелеймона Пономаренко. При этом в Кремль его не вызывали, о новом назначении ему на следующий день сообщил Маленков.
Что же получалось? Сталин, когда рассматривал кандидатуру нового секретаря ЦК, даже не счёл нужным позвать соискателя, поручив проинформировать Пономаренко о принятом решении Маленкову. А вот Суслов был приглашён. Для чего?
Смотрим дальше. Почти сразу после ночного визита к Сталину Маленков взялся за формирование новой структуры партаппарата. Он предложил расширить список секретарей ЦК до восьми человек, введя в состав Секретариата бывшего заместителя начальника управления по проверке парторганов, переведённого в Белоруссию, Семёна Игнатьева и второго секретаря Московского областного комитета ВКП(б) Бориса Черноусова.
