— Тяжело будет завтра смотреть, как уезжают последние американцы, — сказал Рози, привычно распихивая по карманам фотопринадлежности. — Еще тяжелее, чем видеть бомбежки. Вы же знаете, у каждого поляка есть брат в Милуоки или дядя в Гери.
— Да, — согласился Крис, — действительно будет тяжело.
— А вы почему не эвакуируетесь?
— О, Господи, вы же знаете, почему!
Рози положил камеру на стол, подошел сзади к Крису и дружески похлопал его по плечу.
— Я ведь не то что не хочу, чтобы вы остались, Крис. Мне придется туго, если бюро закроется. Но когда друга ожидают неприятности, меньше думаешь о своих. Вот почему я вам говорю: собирайтесь и уезжайте завтра с американцами.
— Я не могу ее оставить, Рози.
Позвонили в дверь. Рози открыл. Пришел Андрей. За неделю он заметно оправился. Хотя боли и усталость еще не прошли, он был подтянут и готов к предстоящему последнему бою. Через два дня после возвращения в Варшаву он представился коменданту Цитадели, был тут же произведен в майоры и назначен командиром батальона на южной линии обороны. Прекращение огня с целью дать возможность американцам эвакуироваться намечалось как раз в его секторе.
— Что нового? — спросил Крис.
— Ничего. Сволочи, не хотят наступать!
— А зачем? — возразил Крис. — Им и так неплохо: сидят себе спокойно и бомбят город, и будут бомбить до второго пришествия.
— Я должен еще раз встретиться с ними лицом к лицу, — сказал Андрей.
— Нам предстоит встречаться с ними лицом к лицу еще долго, очень долго, — ответил Рози. — А как вы себя чувствуете, Андрей?
— Как нельзя лучше, — ответил Андрей, поднимая стакан с виски, которое ему налил Крис. — В город я всего на несколько часов, потом должен вернуться. Кое-что представит для вас интерес во время завтрашнего прекращения огня по случаю эвакуации работников Американского посольства. Только что немцы связались по радио с одним из наших офицеров, и переговоры уже закончились. Они хотят приурочить к эвакуации американцев обмен пленными.
— Сколько немцев вы держите здесь?
— Несколько сотен. Большинство — этнические немцы.
— Что ж, это в порядке вещей, — сказал Крис.
— Нет, тут есть какой-то подвох, — возразил Андрей. — Немцы предлагают нам пятерых за одного.
— Интересно, что бы это могло значить? — заметил Рози.
— Не знаю, но тут дело не чисто.
— Во всяком случае, мы отправимся туда наблюдать за прекращением огня, — сказал Крис. — Напишем корреспонденцию, правда, только Бог знает, когда мы сможем ее отправить из Польши.
Варшава задыхалась. От земли поднимались черные клубы дыма, застилая небо и снова спускаясь на землю дождем пыли, песка и осколков кирпичей. Стояла нездешняя тишина, пропитанная запахом войны.
Кристофер де Монти с Ирвином Розенблюмом уже собрались взять интервью у эвакуируемых американцев, когда на машине подъехал майор Андровский.
— Где Габи? — первым подошел к нему Томпсон.
— Она не захотела прийти, — сказал Андрей, похлопывая себя по плечам, чтобы отогнать предрассветный холод. — Видит Бог, Томми, я старался.
— А я и не думал, что она придет. Возьмите эти документы, они ей могут потом пригодиться.
— Спасибо, Томми, спасибо за все. Габи передавала привет Марте.
— Берегите ее...
К ним подошел капитан, подчиненный Андрея, и тот выпрямился по-военному.
— Вы проверили документы всего вашего персонала? — обратился он к Томпсону.
— Да.
— Сколько человек?
— Двадцать американцев, пятнадцать — из посольств других нейтральных стран и двенадцать обслуживающего персонала.
— Возвращайтесь к ним, — сказал Андрей, глядя на часы. — Минут через пятнадцать рассветет. Будьте готовы к отъезду, если все пойдет по плану.
Томпсон кивнул, они пожали друг другу руки, и американец вернулся во двор разрушенной фермы, где собрались эвакуируемые.
— Сколько их, немцев? — обратился Андрей к капитану.
— Нам удалось собрать восемьдесят человек.
— Немцам сообщили по радио это число?
— Да, господин майор. Они ответили, что вернут нам триста девяносто наших.
Андрей пошел к дороге, где стояли пленные немцы. Хмурые, злые, они топали ногами, стараясь согреться. Андрей посмотрел на них: похожи на обыкновенных людей, каких он знал всю жизнь. Пекарь... почтенный отец семейства... учитель... Что привело их сюда?
Он повернулся на каблуках и быстро направился к первой траншее. Капитан следовал за ним.
Вдали не прекращалась артиллерийская стрельба. Было еще довольно темно, чтобы разглядеть, что происходит на другом конце поля. Прошло еще восемь минут. Андрей отдал дополнительные распоряжения по соблюдению предосторожностей.
В траншею спрыгнул Крис и стал рядом с Андреем.
— Что-нибудь прояснилось относительно обмена военнопленными?
— Они продолжают утверждать, что отдают нам пятерых за одного. Мы ожидаем какого-то подвоха. Один Бог знает, на что они способны.
Стрельба прекратилась.
