Прижавшись к ней ухом, я слышу, что Адам начинает хныкать. Мою дочь не слышно. Я бегу в свою комнату, чтобы еще раз взглянуть в окно. Огонь успел разрастись. В панике я снова принимаюсь стучаться в спальню Роуз Голд, а потом, бросив эту затею, кидаюсь по коридору к выходу. Холодный ветер тут же начинает щипать мои босые ноги и голые руки. Я добегаю до боковой двери гаража. Распахнув ее, я включаю свет и начинаю искать огнетушитель. Заметив его в дальнем углу, я начинаю раскидывать хлам в стороны, чтобы добраться до него. Потом, схватив огнетушитель, мчусь обратно к подъездной дорожке.
Сенсорные датчики включают освещение во дворе. Теперь я вижу, что́ горит. Это наш мусорный бак. Я бросаюсь к нему и, пробегая по подъездной дорожке, замечаю, что на ней что-то нарисовано мелом. Розовые линии занимают все заасфальтированное пространство. Я обхожу изображение, пытаясь разгадать его значение. Наконец я понимаю: это череп с костями. Универсальный символ для обозначения яда.
Жар обжигает мою спину, и я, вспомнив о непотушенном пламени, поворачиваюсь к баку и выдергиваю чеку из ручки огнетушителя. Направив раструб на нижнюю часть пламени, я нажимаю на рычаг. Жидкость выстреливает из трубки, заливая огонь. Я продолжаю поливать пламя, двигая огнетушитель из стороны в сторону. Все это длится секунд тридцать, но мне кажется, что прошло несколько часов. Погасив огонь, я опускаюсь на колени, прямо в траву. Бак обгорел, я молча смотрю на него и слушаю свое прерывистое дыхание.
Запах бензина выводит меня из ступора. До меня наконец доходит: огонь загорелся не сам. Высматривая поджигателей, я вглядываюсь в темноту, скрывающую соседские дома. На улице нет никого, кроме меня. Я начинаю дрожать: мозг вдруг осознает, что тело замерзло. Я нахожу в гараже фонарик и осматриваю дорожку и деревья. Выходить за пределы участка мне страшно. Может, утром я более тщательно поищу улики. Пока у меня одно желание – вернуться в дом, туда, где безопасно.
Я забегаю в прихожую и закрываю за собой дверь. Несколько секунд я стою, прислонившись к ней спиной и наслаждаясь ощущением защищенности, и только потом делаю еще один неровный вдох. После я снова стучусь в спальню Роуз Голд в конце коридора. На этот раз дверь сразу открывается. Взлохмаченная Роуз Голд стоит на пороге и сонно моргает.
– Который час? – хрипло спрашивает она.
– Почему ты так долго не просыпалась? – восклицаю я.
– Я приняла снотворное. – Она зевает. – А что случилось?
– Кто-то поджег нашу мусорку, – отвечаю я. Мой голос звучит истерично, я сама себя не узнаю.
Роуз Голд приподнимает брови, начиная просыпаться.
– О чем ты?
– Я только что потушила пожар во дворе!
Да что же она так медленно соображает!
У нее открывается рот.
– Ты серьезно?
Наконец я добилась от нее нужной реакции. Несколько секунд мы стоим с открытыми ртами и просто смотрим друг на друга. Вдруг Адам заливается пронзительным плачем. Роуз Голд бросает на меня разгневанный взгляд и идет к детской кроватке. Видимо, мне не следовало тушить пожар на лужайке, чтобы не разбудить Адама.
На секунду я забываю о поджоге и заглядываю в темную комнату, чтобы понять, почему моя дочь вечно держит дверь в свою спальню закрытой. Но комната выглядит так же, как в тот день, когда я приехала сюда. Ничего необычного. Роуз Голд возвращается к двери, зевая.
– Ты не могла бы его укачать?
Она что, вот так просто ляжет спать? Да я теперь несколько недель глаз не сомкну. Я забираю у нее Адама. Она, улыбнувшись, аккуратно закрывает дверь прямо у меня перед носом. Я ухожу с малышом в гостиную, покачивая его на руках. Вскоре он перестает плакать и показывает мне язык. Я смеюсь, хотя еще не оправилась после случившегося, и прижимаю Адама к своему громко бьющемуся сердцу.
На этот раз кто-то зашел слишком далеко. Я понимала, что жители Дэдвика не будут встречать меня с распростертыми объятиями. Но я и подумать не могла, что здесь мне будет грозить опасность. Однако сейчас я чувствую, что все именно так. Я напрягаю извилины, пытаясь понять, кто стоит за этим – Мэри Стоун, Том Бехан, Боб Макинтайр, Арни, кто-то еще из сотрудников «Мира гаджетов»? Любой из них мог возомнить себя рыцарем в сияющих доспехах и отправиться в крестовый поход против меня.
Я смотрю на невинный кулечек, спящий у меня на руках. Было бы намного лучше, если бы он рос где-нибудь в другом месте, подальше от сумасшедших, которые живут в этом городишке.
Я вздыхаю, стараясь как следует насладиться последними минутами отдыха. Если потребуется, я всю ночь не буду спать, но ототру с асфальта перед домом весь мел до последней крупинки. Я не позволю угрозам, которые оставили крестоносцы Роуз Голд, дожить до утра. При свете дня их никто не увидит. В том числе и Роуз Голд.
ЗА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА пути мы сделали шесть остановок в Индиане, потом была длинная пересадка в Чикаго и две остановки в Висконсине. Мы уже пересекли границу Миннесоты, когда мой телефон завибрировал. Это было сообщение от папы. Несмотря на его грубость, я все же была рада видеть его имя на экране.
