– Что у тебя на этот раз, коп? – прошипела она сквозь гнилые зубы, не оборачиваясь. – Чего я тебе понадобилась так срочно?
Рикардо наклонился вперед и, не обращая внимания на исходивший от нее не очень приятный запах, прошептал ей на ухо:
– Расскажи-ка мне все, что знаешь об этом твоем Призраке.
– Гляди-ка, – заметила она с саркастической усмешкой, – теперь тебя заинтересовали бредни наркоманов и пьяниц!
– Я видел его, Амелия. Я почти поймал его, но ему удалось ускользнуть от меня. Я должен выяснить, кто он такой и где прячется.
– Это обойдется тебе в двойной паек.
Меццанотте не мог сдержаться.
– Нехорошо торговаться в доме Господнем, – бросил он шутливым тоном.
– Ну и отвали тогда, коп.
Он закатил глаза.
– Дай мне что-нибудь полезное, и получишь свои шоколадки.
– Полезное? Например?
– Ты сказала мне, что никто не знает, кто он такой. Но знаешь ли ты кого-нибудь, кто говорил с ним?
Амелия покачала головой.
– Мне говорили, что взгляд у него жуть какой. Безумный взгляд. Совсем, знаешь ли, не располагает к знакомству.
– И он всегда был один? Разве его никогда не замечали вместе с другими? Может быть, с черными людьми?
– Черные люди? Нет. Насколько я слышала, он всегда был один.
Меццанотте в досаде ударил себя кулаком по бедру.
– Ну как, как это может быть? – прорычал он. Два человека в часовне на мгновение подняли головы, бросив на него неодобрительные взгляды. – Этот тип, он же не какой-то там залетный, он же знает вокзал как свои пять пальцев! Он знает тут все, знает, как и где передвигаться, и мертвые животные, которых он оставляет, являются предупреждением для кого-то еще, кто находится на вокзале. Он был одет в лохмотья, выглядел как один из вас… Амелия, я не могу поверить, что никто не знает, кто он и откуда. Это ведь не настоящий призрак.
Впервые за время разговора Амелия повернулась, чтобы посмотреть на него; в ее глазах горел странный огонек. Губы скривились в улыбке.
– Ты что, на самом деле ничего не знаешь, да, коп?
– В смысле?
– Есть место, где, возможно, ты сможешь найти ответы, которые ищешь, – сказала бродяжка, вытянув морщинистую шею в его сторону, в то время как ее голос понизился до шепота. – Поезжай в «Отель Инферно».
На этот раз Лауре просто повезло. Невероятно повезло. Эстер Лиментани была еще жива и, судя по всему, не переехала и не вышла замуж. Чтобы найти ее, достаточно было полистать телефонный справочник Милана.
Теперь, сидя на кровати в своей комнате, скрестив ноги и держа в одной руке мобильный телефон, а в другой – листок бумаги, на котором она записала ее номер и адрес, Лаура просто должна была решиться позвонить ей. Она долго думала, как ей лучше представиться, и в итоге остановилась на пересмотренной версии истории, которую рассказала людям из ИСЕИ.
Девушка набрала номер и поднесла трубку к уху. Линия была свободна. Лаура звонила больше минуты, но никто не отвечал. Она уже собиралась дать отбой, когда трубку наконец подняли.
– Здравствуйте, кто это говорит? – произнес тонкий, как папиросная бумага, голос.
– Доброе утро, меня зовут Лаура Кордеро. Синьора Эстер Лиментани, верно?
– Да, это я, – ответила пожилая женщина после недолгого колебания. – Что вы хотите?
Как и собиралась, Лаура рассказала ей, что она студентка исторического факультета, работающая над курсовой в университете. Тема – роль Центрального вокзала Милана в депортации евреев во время Второй мировой войны. Она нашла ее имя, обратившись в архив Института современных еврейских исследований, и хотела бы взять у нее интервью по этому поводу. Рассказ из первых рук о тех трагических событиях был бы поистине бесценен.
Закончив небольшую речь, которую Лаура мысленно прорепетировала и повторила, она почувствовала удовлетворение от того, как складно это прозвучало. Но на другом конце линии единственным ответом ей было молчание.
– Синьора Лиментани, – сказала Лаура через некоторое время, – вы всё еще там?
– Я… да, я здесь.
– Всего несколько вопросов, я не отниму у вас много времени.
Снова тишина, потом:
– Извините, но это невозможно.
– Пожалуйста, это было бы очень важно для меня…
– Нет, простите, девушка, я не в настроении, – ответила женщина; ее тонкий голос звучал так, будто вот-вот сломается. – Воспоминания болезненны для меня. Слишком болезненны. Надеюсь, что вы сможете меня понять. А теперь я должна попрощаться с вами. До свидания.
Нажав красную кнопку на своем мобильнике, отменяя прерванный звонок, Лаура уже перестала считать себя счастливицей.
– Я здесь уже больше двух месяцев и до сегодняшнего дня никогда не слышал об этом. Как, черт возьми, такое возможно?
