В тот вечер атмосфера в бывшей кладовке была унылой. Исключительно из чувства долга, чтобы подвести итоги своего расследования, в конце рабочего дня, как обычно, Меццанотте собрал своих недовольных коллег. Их смена уже давно закончилась, и они не могли дождаться, когда отправятся домой.
Закусывая жуткими резиновыми сэндвичами, которые по достоинству оценил только Колелла, они в миллионный раз пересмотрели имеющиеся в их распоряжении данные, выдвигая по ходу дела новые гипотезы, которые тут же отбрасывались как явно несостоятельные.
Суровая правда заключалась в том, что расследование зашло в тупик, из которого не было возможности выбраться. Несмотря на все усилия, им не удалось найти никого, кто знал бы что-нибудь о Призраке или о таинственных сделках, которые, как предполагалось, происходили в подземных помещениях вокзала. У них не было возможностей, чтобы обыскать их. Более того, после смерти Шизика и исчезновения Амелии Меццанотте лишился своих информаторов на вокзале.
– Инспектор, если у нас больше ничего нет, мы пойдем, – робко объявил Минетти, видя, что тот задумался.
– Да, да, – произнес Рикардо, рассеянно взмахнув рукой и даже не обернувшись.
Выбраться из того тупикового положения, в которое они попали, им мог помочь только сам Призрак. Однако, похоже, у него не было ни малейшего намерения делать это. Прошло уже шесть дней с момента попытки похищения ребенка, а он, судя по всему, и носа не высовывал из своего логова. А если комиссар был прав и Призрак исчез? Струсил и залег на дно…
А может, и нет. Эта мысль поразила его внезапно и яростно, как удар по лбу. Может, он уже сделал свой ход? И он, Рикардо, был таким идиотом, что не догадался об этом сразу…
Хотя повсюду – на Виа Сольферино, Корсо Гарибальди, в переулках Брера – ночная жизнь в выходные дни шла полным ходом, Виа деи Кавальери дель Санто Сеполькро казалась заключенной в пузырь спокойствия и тишины.
Остановившись перед воротами, Меццанотте поднял взгляд на увитый плющом фасад роскошного жилого дома, над которым в черном беззвездном небе плыла бледная луна.
Он не переставал задаваться вопросом, почему и как не додумался до этого раньше, но на самом деле ответ был очень прост. Рикардо не думал об этом, потому что его разум отказывался рассматривать такую возможность. Он был слишком увлечен, его чувства к Лауре мешали ему ясно мыслить.
Призрак искал жертву для своих кровавых ритуалов, а Лауру последний раз видели вечером в районе вокзала. Сколько времени ему понадобилось для того, чтобы сложить два и два?
Всего лишь предположение – но его было достаточно, чтобы наполнить сердце Рикардо мучительной болью. Он должен был выяснить, насколько оно обоснованно. И как можно быстрее, потому что если Лаура действительно попала в лапы Призрака, нельзя терять ни минуты. От одной мысли о том, что он может с ней сделать, у Меццанотте по коже поползли мурашки.
Единственный способ понять, что с ней произошло, – это восстановить ее передвижения, проследить ее шаги. Что она делала накануне вечером? Куда направлялась? Де Фалько и его люди хорошо продвигались до сего момента, Рикардо был вынужден это признать. Они сделали все, что нужно было сделать. Они не успели провести только одно следственное действие. Заместитель комиссара сказал, что предпочитает получить разрешение Энрико Кордеро перед обыском его квартиры, и надеется получить его завтра.
Слишком долго. Он сам позаботится об этом.
Проведение незаконного обыска – не шутка. Это грозило Рикардо серьезными последствиями, как не преминул заметить тоненький голосок в его голове. Впрочем, если б он всегда слушал его, то, конечно, избавил бы себя от многих неприятностей, но и не совершил бы некоторых вещей, которыми больше всего гордился…
Меццанотте подошел к переговорному устройству и нажимал на кнопку с надписью «Смотритель», пока ему не ответили с зевком:
– Да, кто это?
– Полиция, откройте.
– Что? Так поздно? Но…
– Откройте, я сказал.
Несколько секунд ожидания, затем в ночи раздался щелчок отпираемого замка. Рикардо открыл ворота и пошел по короткой асфальтированной дорожке ко входу в здание. В коридоре, за стеклянной дверью, его ждал мужчина лет шестидесяти, с намечающейся лысиной и довольно внушительным пузом. Он поспешно набросил пиджак на рубашку, наполовину вылезшую из брюк.
– Добрый вечер, я здесь по делу Лауры Кордеро. Вы знаете, что она пропала? – рявкнул на него Меццанотте, чтобы внушить ему страх и не дать времени на размышления. И тут же сунул ему под нос удостоверение, стараясь прикрыть имя пальцем.
– Да, конечно. Есть новости? С синьориной всё в порядке?
– Не беспокойтесь об этом. – Меццанотте грубо оттолкнул его. – Мне нужно войти в квартиру Кордеро. Прямо сейчас. У вас ведь есть дубликат ключей?
– Да, но… – нерешительно возразил швейцар. – Разве вам не нужен ордер или что-то в этом роде?
– Нет, если есть особые обстоятельства. Это необходимо и срочно. Итак, где ключи?
