Оставшись одни среди мраморных плиток, пропахших мочой и дешевым вином, двое друзей посмотрели друг на друга, качая головами. Те парни должны были просто поблагодарить их: к счастью для них, им не хотелось подавать рапорт за такую ерунду, поэтому полицейские просто позволили им уйти, даже не потрудившись установить их личности. Затем вернулись в отдел. Несмотря на то что вместо курток на них теперь были рубашки летней формы с короткими рукавами, Колелла был весь в поту.
– Есть ли какие-нибудь новости? – спросил он Меццанотте.
– Пока нет.
– Вот увидишь, все образуется. Должно быть, у нее случилась какая-то неприятность, из-за которой она пока не может выйти на связь, но скоро выйдет.
– Так думает и человек, ведущий расследование, но я не уверен, – ответил Меццанотте.
С того момента, как Раймонди заявился в офис, объявив об исчезновении Лауры, Рикардо охватило тревожное чувство, которое становилось тем сильнее, чем дольше длилось ее молчание. Он чувствовал, что что-то не так; непохоже на нее, чтобы она вот так исчезала. Но было и что-то еще. Его обеспокоенность показала, что Лаура небезразлична ему больше, чем он готов был признать это до данного момента.
Зазвонил его мобильный телефон. Увидев, кто это, Меццанотте поспешил ответить.
– Привет, инспектор.
– Шизик, что случилось? Узнал что-нибудь?
– Не о твоем дилере. Албанец не появлялся уже несколько дней, и некоторые из его постоянных клиентов начали вроде как добывать товар в других местах. Однако…
Наркоман замолчал. Меццанотте слышал, как он с кем-то разговаривает, но Шизик отодвинул свой мобильный телефон ото рта, так что Рикардо не мог разобрать, что он говорит.
– Однако?..
– Да, извини, – продолжил Шизик. – Я в киоске, том, что рядом с автомобильным туннелем под вокзалом, знаешь, да? Я разговаривал с одним парнем, который сказал, что видел, как одна девушка проходила мимо прошлым вечером, когда он собирался уколоться. Лаура Кордеро…
– Ты уверен, что это была она?
– Эй, теперь все здесь знают нового волонтера из Центра. Некоторые люди стали ходить туда только потому, что надеются на интервью с ней. Знаешь, она не только сексуальная, но и очень милая и отзывчивая. Всегда из кожи вон лезет, чтобы хоть как-то помочь таким, как мы.
– Хорошо, хорошо… Где это было?
Информатор не ответил, вернувшись к разговору с человеком, который был там вместе с ним.
– Шизик? Черт возьми, Шизик, ты еще там?
– Да, чувак, я здесь. Где что было?
– Этот парень, где он ее видел? Она была с кем-нибудь или одна?
– А, нет, он сказал, она была одна. Он видел ее в туннеле. Хорошее место для кайфа, тихое и укромное. Я и сам время от времени пользуюсь им, – ответил Шизик. – Слушай, мне пора идти…
– Куда собрался?! Я хочу поговорить с ним. Ты должен отвести меня к нему сейчас же!
– Я реально не могу сейчас, у меня дела.
– Хрен тебе, Шизик! Чего это тебе нужно свалить так срочно? Уколоться собрался?
– Извини, инспектор, я тороплюсь. Я позвоню тебе, как только смогу, клянусь.
И Шизик дал отбой. Меццанотте попытался перезвонить ему, но информатор отключил свой телефон.
Рикардо посмотрел на часы над дверью комнаты офицеров: 7:08 вечера. Прошло уже два часа, а этот придурочный Шизик еще не появился. Где его, черт возьми, носит?
Несколькими минутами ранее ему позвонил коллега из отдела по борьбе с наркотиками. Труп, пролежавший в морге Бриндизи несколько дней, был опознан утром как Артан Керуши. «В него четыре раза выстрелили из пистолета калибра 7.65 мм, один раз в затылок – вероятно, в рамках разборок между наркоторговцами», – говорилось в отчете. В его кармане нашли билет на корабль до Влёры. Он хотел бежать в Албанию, говорил себе Рикардо, но поставщики поймали его раньше. По сути, это он убил его, но Меццанотте не чувствовал себя виноватым. Ни капельки. Гнусный кусок дерьма получил по заслугам.
Таким образом, Артан не имел к исчезновению Лауры никакого отношения, что, с одной стороны, радовало, но, с другой, все усложняло. Рикардо необходимо было поговорить с тем наркоманом, который утверждал, что видел Лауру, а для этого ему срочно требовался Шизик.
«К черту, – подумал инспектор, – пойду и найду его».
Выходя из отдела, он достал мобильник и уже собирался набрать номер Лауры в тысячный раз, но потом сдался. Бесполезно. Если б она, снова взяв трубку, увидела череду неотвеченных звонков, то, Рикардо был уверен в этом, перезвонила бы ему.
Оказавшись на улице, на площади Луиджи ди Савойя, он заметил среди прохожих хромающего Генерала. Сожалея о том, как обошелся с ним в прошлый раз, инспектор улыбнулся ему, поднеся руку ко лбу, но реакцией старого бродяги было недоуменное выражение лица и вжатая в плечи голова. Лишь только Меццанотте собрался подойти к нему и извиниться, Генерал резко повернулся на каблуках и заковылял прочь, оглядываясь. «Должно быть, действительно испугался», – подумал Рикардо, испытывая жгучее чувство вины.
