Одну за другой девушек подводили к алтарю, раздевали догола и посыпали тальком. Я отреза́ла прядь их волос и лобковые волосы, которые клала в пакет вместе с их фотографией, затем делала надрез на их ладони и капала немного крови внутрь пакета, который зашивала. Девушки поклялись, что вернут каждый пенни, который с них причитается. Если они выполнят свое обещание, Мами Вата одарит их удачей и богатством, но если они посмеют нарушить его, их и их семьи постигнут страшные несчастья. Клятва скреплялась жертвоприношением белого гуся, кровь которого лилась на фетиш богини и наносилась на лбы девушек.
В конце ритуала Джимо попрощался со мной, даже не взглянув мне в лицо. Нас с девочками подобрали неизвестные мужчины и грубо оттащили нас в сторону.
Микроавтобус отвез нас в аэропорт. Там ждал сопровождающий, у которого были наши билеты и поддельные документы. Для всех нас это был первый полет, поэтому мы поднялись на борт самолета под крики волнения и страха. Через много часов мы приземлились в Милане, на севере Италии. Человек, который путешествовал с нами, поселил нас в полуразрушенной квартире в огромном бараке на окраине города. Нас встретили трое соотечественников; грозные с виду, они были грубы. Тот, что выдавал себя за босса, отвел меня в сторону и без обиняков объяснил, чего от меня ждут: девочки начнут работать через несколько дней, я же должна буду следить за тем, чтобы они делали это вовремя, обеспечивать их повседневные нужды и, прежде всего, следить за тем, чтобы они выполняли свое обещание вернуть долг, выплачивая мне долю от своего заработка, которую я, в свою очередь, передавала бы им после удержания своей доли. Только вот то, что они ожидали от девушек, не входило ни в одну из тех задач, которые были поставлены перед их отъездом. Речь шла о проституции. Я должна была объяснить им это и убедить их не создавать проблем, в том числе с помощью воду, чтобы припугнуть их. Если б эти мужчины были вынуждены вмешаться сами, это было бы хуже для всех нас – для девочек и для меня.
Мне казалось, что я попала в кошмар, от которого не могу проснуться. Со слезами на глазах я спросила, могу ли позвонить Джимо. Мне ответили, что никогда о нем не слышали, и только потом напомнили, что я тоже в долгу перед ними. Если я не хотела выполнять порученное мне задание, то всегда могла заняться проституцией вместе с остальными.
Это была самая ужасная и мучительная вещь, которую мне когда-либо приходилось делать. Никогда не забуду лица моих попутчиц, когда они узнали, что их ждет.
